Запертый сад - Сара Харди Страница 40

По крайней мере, думал он, пока ехал мимо участка, где муниципальный совет собирался строить новые дома, следующее поколение не будет уже жить в таких чудовищных антисанитарных условиях. Он чертыхнулся, думая о тех, кто сидит в своих благополучных, чистых, теплых жилищах и высокомерно издевается над «картонными коробками» – как неласково называли такие новостройки, – мол, те портят прелестные деревенские виды.

Он проехал по песчаной тропинке к домику Джима Томпсона, не переставая чертыхаться. На Стивена Рэйна – за то, что тот не залатал колдобины, от которых подвеска его автомобиля разбалтывается в хлам; на всех остальных, кого только мог вспомнить, – за то, что Джим стал еще одним пациентом, для которого он не может сделать решительно ничего, разве что облегчить боль.

Подъехав в дому, он увидел, что миссис Томпсон идет по тропинке к уборной в дальнем конце участка. Он подождал в машине, чтобы ее не смущать. В новых домах туалеты, слава богу, будут расположены в помещениях.

Оказалось, что миссис Томпсон уже не одна – к ней пришла миссис Рейнольдс, жена псаря, вся заплаканная. Сэр Стивен, сообщила она Даунсу, решил прекратить охоту в поместье, так что у мужа больше не будет работы, ему придется уйти на пенсию.

— А он же любит этих собак, – сказала миссис Рейнольдс. – Отнять их у него – это все равно что жизнь отнять.

Даунс сочувственно хмыкал, но в глубине души испытывал противоречивые чувства. Охота казалась ему отвратительным занятием – наследием феодальной иерархии, которой давно пора бы положить конец. Но в кавалерийском наскоке, с которым сквайр лишил человека работы, сошлось все то, что он ненавидел в мире, где немногие избранные делают с людьми что захотят. Стивен Рэйн-то должен бы понимать, что человеку вроде Рейнольдса, пережившему окопные ужасы, нужна работа, занятие, которое помогло бы ему не возвращаться все время к своим страшным воспоминаниям. Хотя, конечно, слухи могут быть лживыми, возможно, Стивен Рэйн всю войну просто перекладывал бумажки в Уайтхолле.

— Сэр Стивен своему папаше в подметки не годится, – пожаловалась миссис Рэйнольдс. – Его отец бы ни за что не тронул псарню, что бы там ни случилось.

— Его отец, – сказала миссис Томпсон, наливая Даунсу чашку чая из большого коричневого чайника, – зашел бы проведать Джима. Выказал бы уважение после стольких лет работы.

Даунс подумал, что вот уж чего ему бы меньше всего хотелось на смертном одре – это чтобы его навещал какой-нибудь высокородный лорд, но кивнул, присоединяясь к возмущению, и отпил чуть теплого сладкого чая. Тут в дверь постучали.

— Заходите! – сказала миссис Томпсон.

Помяни черта к ночи, подумал Даунс, когда дверь отворилась и миссис Томпсон вскочила с криком: «Сэр Стивен! Заходите, заходите!»

Миссис Рейнольдс тоже встала, одной рукой приглаживая прическу, а другой расправляя юбку, улыбаясь и слушая, как Стивен говорит, что он тоже очень рад их всех видеть.

— Позвольте взять ваше пальто, – сказала миссис Томпсон, в чьем голосе вдруг стало слышно стремление произносить гласные по-господски, как сам хозяин поместья. На мгновение Даунс с ужасом представил, что женщины сейчас склонятся в реверансе. – Я не знаю, знакомы ли вы, сэр Стивен. Это доктор Даунс.

Даунс хмыкнул в качестве приветствия.