Судьба играет в куклы - Наталия Лирон Страница 40

Честно говоря, мне надоела эта странная перепалка взглядов.

Мы вышли из-за стола и направились в его комнату.

За спиной я услышала голос деда:

— Олеся, в чем дело? Ты ведешь себя… – он подыскивал слова, – тебе настолько не нравится моя внучка? Она что-то сказала или сделала?

— Нет-нет, тише, ну тише ты. Это я просто… голова разболелась ужасно. Пойду прилягу.

— Выпей анальгин, – его голос смягчился, – и все равно…

Мы с Денисом зашли в комнату, дверь закрылась, и слова слышаться перестали.

Он резко остановился, так что я почти на него налетела, развернулся и, глядя на меня в упор, сделал несколько шагов, оттесняя меня к стене.

— Т-ты ч-т-то? – я видела в его глазах холодную злость. – Ч-что…

Я оказалась припечатанной к стенке, а он стоящим вплотную и смотрящим на меня сверху вниз:

— Не смей говорить отцу.

— Что? – я не поняла, о чем он.

— НЕ говори ничего отцу! – он поставил кулак на стену рядом с моей головой.

— Пусти! – я испугалась. – Ты что, совсем рехнулся?

Он не отошел.

— Я сейчас заору! – я толкнула его.

Денис сделал шаг назад и опустил взгляд.

— Ксюш, пожалуйста, не говори ничего отцу, – голос его дрожал, – пожалуйста.

— Чего не говорить? – я сделала вид, что не понимаю.

Он посмотрел на меня с сомнением:

— Гм… ни-че-го, – а потом махнул рукой, – ты из меня дурака-то не делай. Все ж заметно. По… матери видно.

Оказывается, он знает! Знает о ее романе! Это открытие меня удивило. Хотя… возможно, он говорит о чем-то другом? И как спросить?

— Слушай, – я выдохнула и посмотрела на диван, – может сядем и поговорим? И убедимся, что мы понимаем друг друга правильно.

Он пожал плечами и легко опустился на пол, предлагая мне устроиться на диване. А когда я села, кивнул:

— Ну?

Я посмотрела на него прямо:

— Когда я сегодня ходила за билетами, то увидела твою маму с… э-э-э… мужчиной.

— Это Альберт, – Денис стиснул челюсти, и на лице задергалась правая скула.

Я невольно ахнула – значит, он действительно знает.

— Ее чертов коллега. Протезист. Они тебя видели?

— Он – не знаю, она – да.

Деня опустил голову к коленям, нервными пальцами потер виски – видно было, что ему больно.

— Не говори отцу, – еще раз повторил он, – будет хуже. Всем. И ему в первую очередь. Я, знаешь, пару раз видел, как он за грудь держится – будто сердце у него болит. Спрашивал – конечно, он говорит, что все нормально.

— Сердце? – я испугалась. – Слушай, это же серьезно!

— Не знаю, врать не буду – я, правда, спрашивал, но он сказал, что все хорошо и мне показалось. Может, и правда показалось.

Высокий, с такими же каштановыми кудрями, как у матери, и карими глазами, он обещал вырасти в симпатичного мужчину. Но сейчас, подпирая спиной стену, он казался маленьким, почти ребенком.

— Но… – я растерялась, – наверное, надо что-то делать? Мама знает, что ты знаешь?

— Нет, – выпалил он, потом задумался, – надеюсь, что нет. Я тоже увидел случайно. Почти год назад.

— Год? – вырвалось у меня. – Уже год?

— Угу, – Денис понуро кивнул, – и что ты тут сделаешь? Нужно… подождать немного. Этот козел женат. Не будет же это длиться вечно!

— Но дед Вася… твой отец, он же… – мне стало невероятно жаль деда. Что он такого сделал, что с ним так?

— Ксень, – в глазах Дениса было кромешное отчаяние, – все развалится к лешему, если отец узнает. Ты же понимаешь, терпеть он не станет.