Нешуточная любовь - Бетти Коррелло Страница 49

Я сдалась и мягко улыбнулась, подперев голову рукой.

— Я курицу не ем, но крылышки у тебя пахнут отлично.

Он склонил голову, отвечая на мою улыбку своей. Тепло в его взгляде затягивало на глубину темных глаз, в которых я готова была утонуть. Никто не излучал тепло так, как он.

— Спасибо. Не мечта всей моей жизни, но иногда народ приходит потанцевать под Тейлор Свифт, так что музыку тоже играем.

— Тейлор – это хорошо. Но еще лучше, что это твой бар. Можешь выступать, когда захочешь, и не нужно выпрашивать разрешение и подлизываться к начальству. Я бы ради такого все отдала. – Покачав головой, я взяла в руки маркер и принялась возиться с колпачком.

Эдди закинул на плечо полотенце, глядя на меня.

— Я думал, у тебя своя площадка в Нью-Йорке.

— А, если бы. Это не так работает, – покачала головой я. – Нас таких тысячи, и все мечтают об одном.

— Ну… – Эдди ткнул большим пальцем в сторону сцены. – Только скажи и она твоя.

— Спасибо.

Эдди коротко кивнул, уложив руки на бедра.

— Хочу что-нибудь приготовить. Любишь тако?

Я постаралась не думать о том, что никто раньше не предлагал приготовить мне тако. О том, что, может, лучше бы Эдди продолжал меня ненавидеть, ведь иначе я могу привыкнуть сидеть за баром и смотреть, как он развлекает местных чудаков, решивших заглянуть выпить. Потому что Эдди был из тех людей, от которых тепло расходилось волнами и согревало изнутри.

Я сделала глоток воды.

— Обожаю.

Из коридора выбежал Чип. Вся футболка у него промокла, волосы разметались по лбу.

— Спасибо, дядя Эдди! – крикнул он, подхватил шкатулку и выскочил за дверь.

Эдди сидел на краю сцены и перебирал струны электрогитары, задумчиво высунув язык. Я не сняла наушники, но музыку выключила – вслушивалась в мелодию, наблюдая, как его руки медленно скользят по грифу. Я знала, что он не замечает моего пристального взгляда, и наслаждалась моментом. Изгиб его бровей, сжатые в сосредоточении губы… Его взгляд был все таким же смертельно серьезным, но пальцы ловко ловили струны, а брови поднимались и опускались на каждой ноте.

Если приглядеться, в нем можно было рассмотреть шестнадцатилетнего подростка с наклейками «Айрон Мэйден» на тетради. Но было что-то еще. Острые углы скул, напряженная челюсть. С каждой подобранной нотой резкие черты смягчались, как и глаза с темными густыми ресницами, тень от которых касалась щек.

Неожиданно он перескочил на другой лад.

— Не надо.

Я удивилась собственному голосу – хриплому, горловому.

Эдди поднял на меня мягкий взгляд.

Кашлянув, я вытащила наушники и выпрямила спину.

— Раньше было лучше.

Он повторил прежнюю мелодию.

— Так? – Его голос тоже изменился. Стал мягче.

Я кивнула.

— Сразу слова слышу.

На его губах мелькнула улыбка.

— И какие же? – спросил он, повторяя мелодию снова, но с большей уверенностью.

— «Прости, что много лет назад звала тебя Рожком», – напела я.

Он почесал нос, безуспешно пытаясь сдержать улыбку.

— Ну я сам напросился.

Соскользнув со стула, я сложила на груди руки и пошла к сцене.

— В конце не хватает перчинки.

Эдди изогнул бровь, продолжая наигрывать мелодию. На плече у него до сих пор висело полотенце.

— Перчинки?

— Знаешь, такого… – Я сделала вид, что нажимаю ладонью на рычаг гитары. – Уи-и-у.

Я остановилась перед ним, положив руки на бедра. Он скользнул по мне взглядом: от хвостика волос до подворотов джинсовых шорт, и в глазах его читались одновременно подозрение и игривость. Они блестели подобно гранату в кристально чистом ручье – настолько карие, что почти красные.