Сделай громче - Денис Нижегородцев,Филипп Штурмин Страница 52

Однако большинство сделало ровно противоположный вывод – домашнее животное могло бы скрасить наше унылое существование под землей…

– …Особенно, такое доброе и пушистое, как Катя.

Адвокат долго ломала голову, и все же придумала красивую легенду о том, зачем еще она могла бы нам понадобиться:

— Послушайте факт про меня… Я… храплю. Но не просто так, а при приближении динозавров! Я стану неоценимым помощником для вас в случае опасности.

— Храп – то еще удовольствие… Особенно, когда мы находимся в замкнутом пространстве, – заметил я, но не стал слишком давить, уступив это право еще более эпилептоидной Оле.

— Сначала грязные кошки, а тут еще и храпящие адвокаты! – расхохоталась медсестра. – Уж и не знаю, хочу ли я находиться вместе с вами всеми в одном бункере!

— Я же сказала, что храплю только при приближении динозавров, – попробовала оправдаться адвокатша.

— А если он постоянно будет находиться в радиусе двадцати – тридцати метров от бункера? Или уснет прямо возле дверей? Ты будешь храпеть всю дорогу с одинаковой интенсивностью? – проснулся заумный шизоид.

— Если заснет, не буду… – конец выступления оказался смазанным, и адвокат сама это понимала.

А мы играли дальше… Третий ход – и шизоидный повар снова задвинула какую-то дичь.

– С тобой легче согласиться, чем связываться, – подумал я.

– А ты не слушай!

– Или выгнать…

Уборщица, владеющая боевыми искусствами, оказалась еще и женщиной нетрадиционной ориентации тридцати пяти лет:

— Ребят, я и сам не ожидал… Вернее, не ожидала… Вот честно… Никогда ничего подобного за собой не замечала, – и слова Михаила утонули в волне добродушного хохота. Гипертимов, как и эмотивов, любят все.

Когда же очередь дошла до меня, вслед за карточкой чернорабочего и свидетеля инопланетного вторжения я достал свою самую сильную, которая гласила, что ее обладатель носит повсюду аптечку с лекарствами и антибиотиками:

– А это уже практически входной билет в финал! Разве только другие мои карты испортят всю погоду.

— Если бы не антибиотики с лекарствами, разнорабочего мы бы выгнали первым! – подтвердила вслух шизоидная.

Ну а моим прямым конкурентом была медсестра. По логике, она представляла не меньшую, а скорее большую пользу для общества, чем неквалифицированный работяга с мешком таблеток. Но Ольга с каждым ходом продолжала рыть себе могилу:

— А я… взломала базы ЦРУ!

– Хммм… И что?

— Вы не понимаете, что это означает?!

– Пока что нет.

— Да вы просто ничего не понимаете!

— Базы ЦРУ для людей, прячущихся в бункере после апокалипсиса – пожалуй, не самая необходимая опция? – спокойно возразил я.

— В этих базах собрана информация обо всем на свете, в том числе о динозаврах! – сообщила Ольга.

— А у нас есть адвокат, которая профессионально налаживает связи со всеми, в том числе и динозаврами, – поддержал меня кто-то.

— Мама ро́дная! Не знаю уже, что с вами и делать! Думаю, наш бункер обречен! – медсестра по-прежнему давила, оставаясь уверенной, что ее точно не выгонят, тем более в отсутствии врача…

– …Вы же не самоубийцы!

В общем, она по-прежнему делала все для того, чтобы избавить нас от наиболее ценного специалиста – от себя.

Следом Катя изящно вышла из положения с картой, говорившей о том, что у нее нет руки. На то она и эмотив, чтобы вызывать у других не злость и раздражение, а эмоциональный отклик и даже симпатию. Ни у кого рука не поднимется выгнать такую, даже если она будет не сильно полезной в бункере. Тем более, что и легенду девушка придумала себе под стать: