Хрустальные города - Евгения Овчинникова Страница 59

И Максим обожал и ее палец, и экран и заочно любил тот шортс, который ее насмешил.

В снежные дни он перестал читать новости, прислушиваться к телевизору в соседней комнате и к разговорам на кухне. Питерская мирная реальность устраивала его. Ему даже перестали мерещиться гул самолетов и ракет, скрежетание танковых гусениц и звон хрусталя. Но однажды ночью Мариуполь напомнил о себе.

Максим, уложив Катю, вышел погулять. Заиграл телефон. Парень едва не сбросил звонок в вотсапе, но что-то остановило.

— Слушаю, – произнес он в трубку.

— Макс, это ты? – раздался знакомый, заставивший остановиться голос. – Здорóво, извини, что поздно.

— Ничего, я не сплю. – Максим присел на ограду.

— Старик, так рад тебя слышать, что даже забыл, чё хотел сказать! – Голос Захара действительно бурлил от радости, в обычное время он не был эмоциональным.

— Я тоже ужасно рад, – ответил Максим, широко улыбаясь сам себе. – Слушай, а как ты узнал мой номер?

— Милка сегодня встретила твою мать в Ростове, и мы теперь знаем, где ты.

— Милка? – тупо переспросил Максим.

— Да, она выехала в Ростов, но мы на связи.

— Подожди, а ты где? – не понял Максим.

— В Мариуполе! – воскликнул Захар. – Наш дом целый, мы вернулись еще в сентябре.

— Та-ак… – протянул Максим. Новости были потрясающие. – А ты… ты учишься?

— Учусь! И со мной еще Сашка и Артём, и еще девчонки из «ашек».

— Анна Васильевна там? – спросил Максим о классной.

— Ага, она ведет русский и литру. Но из учителей только она, остальные еще не вернулись.

Захар произнес «еще не вернулись» с легкостью, будто возвращение целого класса и учителей было делом решенным, вопрос только времени. Максим встал с ограды и побрел по улице, молчал и только дышал в динамик. Захар в Мариуполе, по всей видимости, делал то же самое.

— А я в Питере, у тети.

— Как тебе там? Моя мать без ума от Питера. Обещает свозить туда.

— Красиво.

— Учишься?

— Конечно, тетя бы не разрешила не учиться. В английской гимназии, все дела.

Они проговорили полчаса, Максим успел замерзнуть. Он рассказал о школе, о тетке, о Насте и выслушал от Захара о его отношениях на расстоянии – Захар переживал, что он со своей девушкой почти год не видели друг друга, она с родителями была в Германии, и семья еще не решила, приедут ли обратно.

— Вы в Питере останетесь? – раздалось в трубке.

Максим растерялся, в его голове все было решено: они с Катей останутся в Питере с теткой, куда рано или поздно приедет мама. Дальше этого он не мыслил. Вероятно, подумалось сейчас, мама устроилась бы на работу, и они зажили бы как прежде. Вопрос Захара подразумевал, что есть еще как минимум один вариант. Поэтому ответил:

— Пока не знаю. Просто живем, и всё.

— Возвращайтесь, – сказал Захар. – В городе не так, как раньше, и все ходят малеха пристукнутые, но будет, наверное, нормально. А, знаешь, еще Витька Овечкин скоро приедет. Они сейчас в Крыму.

И это говорил Захар, всегда державшийся отдельно, которому не было дела ни до Витька, ни до Милки, ни до самого Максима.

— Я спрошу у матери. – это было честно и не оставляло вопрос без ответа. – У нас там не было квартиры, некуда возвращаться.

— А-а-а, ну это другое дело. Мои не захотели бросать нашу трешку. Да и, кажется, все равно вернулись бы.

Тепло попрощавшись, они пообещали добавить друг друга в «ВК». Через секунду после того, как Максим положил трубку, пришло сообщение, что Захар добавил его в друзья. Максим ответил на заявку и прокрутил его аккаунт – фотки обезображенного Мариуполя, видео с новой спортивной площадки, фото моря, стихи, судя по всему, написанные самим Захаром. Максим читал стихотворения на ходу, поднимаясь в квартиру.