Да здравствует жизнь! - Софи Жомен Страница 65

— Это что такое?! – спрашивает он меня по телефону, почти переходя на крик. – Где вы откопали этих трех теток? Они похожи на кассирш из «Лидл»[56]!

Я начинаю задыхаться.

— Кассирши в «Лидл» – очень хорошие женщины, и я их не «откопала», господин Пьяцци, вы сами прислали мне портфолио, попросив выбрать за вас. Из этого следует, что вы его просмотрели и модели от агентства вас устраивают.

— Думаете, мне делать больше нечего? Я вам переслал то, что мне предложили, а работать должны были вы!

Вдох, выдох… Успокаиваемся, успокаиваемся…

— Нет, господин Пьяцци, на самом деле это ваша работа, потому что модельное агентство – ваш клиент, а не наш. Мы из любезности оказали вам услугу, чтобы облегчить вам задачу, но проводить отбор не входит в нашу сферу деятельности. Я это сделала просто…

Я подыскиваю слова, подыскиваю правильные слова!

— …по дружбе.

Это слово буквально царапает мне горло. Мне нужно немедленно вымыть рот с мылом.

— Ну так вот, вкус у вас отвратительный, мадемуазель Сандре, эти девчонки не годятся ни к черту.

Возмущенная, я отключаю на телефоне звук и поворачиваюсь к Берни, нашему графическому дизайнеру:

— Принеси мне подушку, в которую можно покричать, иначе через пять минут сюда приедет полиция, думая, что здесь кого-то режут. И ей-богу, будь у меня под рукой нож, я бы и прирезала его без колебаний – до чего гнусный тип!

— Я все слышал, мадемуазель Сандре! – объявляет Пьяцци через громкую связь.

Я холодею – выходит, нажала не туда!

— Можете думать обо мне, что угодно, мне начхать! – продолжает он. – Только имейте в виду, реверансами и любезными отговорками по службе не продвинуться. Вы должны учиться и стараться стать чем-то большим, чем просто секретаршей.

Тут, тихонько ахнув, оскорбляется моя коллега Жанин – она как раз занимает этот пост.

— Я не секрета…

— Мне наплевать, кто вы! У вас неделя, чтобы представить мне досье, достойное так называться, с моделями, которые не рекламируют кремы для уродин. Надеюсь, это ясно. Неделя, иначе из-за вашей некомпетентности я расторгну контракт с агентством, заставлю вас заплатить колоссальный штраф и испорчу вам репутацию так, что вы никогда уже не отмоетесь!

И он вешает трубку.

Мы смотрим друг на друга – Жанин, Берни и я. Только новая стажерка из бухгалтерии отводит глаза. К нам заходит Ана, и, судя по выражению ее лица, меня ждет хорошая выволочка.

— Марни, зайдите ко мне в кабинет, пожалуйста.

Так и есть!

— Садитесь, – говорит она и усаживается напротив.

— Ана…

Она поднимает руку, чтобы меня прервать.

— Марни, я знаю, насколько сложный клиент Серджо Пьяцци. Он такой, каким вы его считаете и, может быть, даже хуже. Но этот клиент вот уже пять лет приносит нам доход около ста тысяч евро в год.

— Я знаю, я…

— Можете мне возразить, что он не единственный наш клиент и не самый выгодный из всех, однако мы должны оставаться профессионалами до кончиков ногтей… и ушей. Не позволяйте так легко загонять себя в ловушку. Заткните уши, слушайте только то, что вас интересует. Вас раздражают его требования? Да, но он наш клиент и имеет на них право. Мы не должны оспаривать его убеждения и имидж, который он хочет создать для своего бренда. Мы взяли на себя контрактные обязательства на три будущие кампании, и я планирую их выполнить. Хотя бы для того, чтобы не платить «колоссальный штраф», которым он пригрозил, – цитирует она его, посмеиваясь.