Нешуточная любовь - Бетти Коррелло Страница 65

— Нам два номера на ночь, пожалуйста, – сказала я и протянула кредитку, но Эдди обхватил меня за шею и быстрым движением вырвал ее из пальцев.

— Я сам за себя заплачу, – прошипел он. Его грудь прижалась к моей руке, дыхание коснулось уха. Кожа отреагировала немедленно: покрылась мурашками, от которых мне стало стыдно.

— Молчать, – шепнула я.

Женщина за стойкой приторно улыбнулась, сложив вместе указательные пальцы.

— Любовь долго терпит, – прощебетала она.

Я выдавила из себя улыбку.

— Точно. Послание к Коринфянам, глава десятая, все такое. Мы, кстати, не вместе.

Она пропустила мои слова мимо ушей, будто не верила, что мужчина с женщиной могут сосуществовать в одном пространстве и при этом не состоять в богоугодных отношениях, разъединила свои пальчики и принялась щелкать клавиатурой, издавая всякие задумчивые звуки.

— Так… так, – прошептала она. Посмотрела на нас. – Вы уж извините, но у меня ужасные новости. Уф, какая же неудача!

Мы наклонились поближе.

— Осталась всего одна свободная комната, и она входит в программу «Приключения в дикой природе».

— Это плохо? – настороженно уточнила я.

В этот момент Эдди правильно понял, что пора действовать, оттолкнул меня бедром и протянул собственную кредитку.

— Мы согласны, э… – Он пошарил глазами по груди женщины, наткнулся на бейджик и добавил: – Джин.

Я восстановила равновесие и снова вылезла перед ним.

— Слушай, Джин, а у вас есть тут зубные щетки?

Стоило мне открыть дверь в нашу приключенческую комнату, как я сразу все поняла.

— Ох, е…

Все стены были обклеены абсолютно безумными обоями под березку. Мы как будто оказались посреди леса, и из-за деревьев на нас вышел лось с остекленевшими глазами. Под фальшивым окном стоял сосновый стол, а на стене висела говорящая рыба из рекламы, главным продающим качеством которой считалась нахальность. На столе стояли стационарный телефон с трубкой в форме оленьих рогов и лампа, похожая на керосиновый фонарь. Под ногами расстилался мшистый темно-зеленый ковер, а в самом центре возвышалась двухъярусная кровать.

Реально. Двухъярусная кровать.

Мы застыли в дверном проеме, взирая на нашу судьбу.

— Хм. – Эдди прищелкнул языком. – Всяк лучше, чем выдвижная.

— Нас снимает скрытая камера? – Шагнув в комнату, я медленно оглядела три стены без окон и дверей. Остановилась. На стене у кровати висели оленьи рога с табличкой: «Большой Джонни. Помним, любим, скорбим». – О, чудесно. – Я ткнула пальцем в сторону рогов. – Номер-то, оказывается, мемориальный. Мы теперь часть чьего-то наследия.

Эдди так и стоял у двери, сложив на груди руки. Высоты его роста хватало, чтобы наклониться и упереться лбом в верхнюю часть косяка. Он смотрел на меня, а в уголке губ играла тень улыбки, превращаясь в ямочку, уже в который раз сулившую мне смерть.

Я посмотрела на него.

— Что?

Кашлянув, Эдди отвел взгляд.

— Ничего, просто кое-что вспомнил. – Хлопнув рукой по верхней части дверной коробки, он нырнул в комнату.

Я отвела глаза и опустилась на нижнюю койку.

— Прости, кстати. Понимаю, не лучший способ потратить свободный вечер… Что ты делаешь?

Эдди вжимался в стену, водя руками по обоям.

— Тут же есть туалет, да?

— О боже. Туалет. Тебе придется слушать, как я писаю.

— До сих пор помню, как вы с Сэм писали с причала Эбби Бишоп прямо в залив. – Он выпятил задницу, руками ухватившись за воображаемую деревянную перекладину. – Струя по ветру, внизу бегущая водичка, красота.