Помоги мне умереть - Наталия Лирон Страница 65

— Да, пловец. – Даня кивнул.

— Ого! Пловец – это круто! И что тебе больше нравится? – Он вставил диск.

— Вольный стиль, длинные дистанции, – Даньке было приятно, что врач интересуется, – я точно не спринтер.

— Стайеров всегда меньше, чем спринтеров, – доктор щёлкнул мышкой, – так, посмотрим…

Он не спрашивал симптомы, сколько болит, как болит… Он даже карту его не открыл.

На экране замелькали малопонятные для Данилы и Марины пятна, в которых угадывались изображения костей.

Доктор молча просматривал кадр за кадром. Лицо его было хладнокровно-непроницаемо. Дойдя до конца, он начал сначала. Медленно и вдумчиво, внимательно вглядываясь в каждый кадр. Казалось, что он вообще забыл о присутствующих, полностью уйдя в просмотр.

— Иван Владиславович… – Марина почти прошептала, – что? Что скажете?

Он словно бы очнулся. Обернулся и посмотрел на них. Светловолосый высокий парнишка. И его мама – симпатичная молодая женщина, похудевшая, со стильной стрижкой.

— Как наши дела? – Она растерянно на него посмотрела.

— Гм… не то чтобы плохо, но…

Обратно они ехали на такси. Ей не хотелось толкаться в метро.

Даня сидел, отвернувшись лицом в стекло, за окном мелькал серыми контурами мокрый Петербург.

Она положила ему руку на плечо, и он её сбросил:

— Отстань!

— Дань… погоди.

— Отстань! – Он повысил голос, так, что обернулся водитель.

Когда они вошли в квартиру, он снял ботинки, швырнул куртку, хлопнул дверью ванной и закрылся.

Она подошла, тихо постучалась.

— Ты можешь меня не трогать? – зло сказал он. – Просто не трогать? Хоть полчаса!

— Я волнуюсь за тебя.

— Не волнуйся.

Услышав громкие звуки, из комнаты вышел Егор.

— Что стряслось-то?

— У Даньки там… с ногой… погоди…

Марина, раздеваясь, достала из сумки мобильник и набрала Диму. Ей нужно было с кем-то поговорить. Да нет, не с кем-то – с ним. Но он не отвечал. Она набрала снова. И снова.

«Занят. Перезвоню», – отписался он.

«Позвони срочно, мы были у врача. У Данилы проблемы с коленом. Серьёзные».

Тишина.

Она подождала минут двадцать – ничего.

Снова подошла к двери ванной:

— Даня, выходи, я понимаю, что тебе плохо, но от того, что ты меня пугаешь, никому легче не станет. Мы сходим к другому врачу, как и рекомендовал Овербах, услышим иное мнение…

— Будет всё то же самое, как он и сказал, – упрямо повторил сын.

Она стояла в узком коридоре хрущёвки, уперев руки в бока.

— Выходи, чёрт тебя возьми!

Приложила ухо к двери – кажется, он плакал.

«Дима, мать твою! Ты нужен сейчас не только мне! Не столько мне, сколько своему сыну!»

Она набрала его снова – нет ответа.

Марина подошла к старому бабулиному комоду и выдвинула верхний ящик. В нём россыпью валялась всякая мелкая всячина и медово пахло восковыми свечами, которые когда-то тут хранились. Среди прочих страшно полезных вещей она нашла Димины старые визитки.

Отлично. Она никогда не звонила ему на рабочий – незачем было, но сейчас… Трубку взяли с первого гудка.

— Архитектурное бюро, Алла, здравствуйте, чем я могу помочь?

— Добрый день, Алла, – Марина старалась унять внутреннее негодование и говорить спокойно, – могу ли я услышать Дмитрия Клеверова?

— Кого? – переспросила девушка.

— Клеверов Дмитрий, заместитель руководителя отдела, если я ничего не путаю. – Марине хотелось вытащить его за грудки и надавать по башке.