Карамболь - Александр Ольшанский Страница 66

Уолли вскочил с места, его лицо исказилось от возмущения и страха.

— Это ложь! Я никогда его не шантажировал! Мы только торговались! Я ремонтирую только свой мотоцикл…

— Уолли! – резко оборвал его отец. – Замолчи! Сэр, этого больше не повторится. Я пригляжу за сыном.

— Мне не нужны проблемы на моем участке, мистер Паркер! Это вам понятно? – спросил Мейсон.

— Абсолютно понятно, инспектор! Никаких проблем! Мы вообще скоро переезжаем на ферму моего брата. Свежий воздух просторное жилье и всё такое, знаете ли. Дела в пекарне совсем из рук вон плохо идут. Так, что проблем больше не будет, сэр. Мы это давно решили…

— Давно? – Одновременно переспросила Миранда и обескураженный Уолтер.

— Да, давно. Забыли что ли? – Зло воскликнул отец семейства.

— Что ж, тогда вопросов больше нет. Пока. – Безразлично сообщил инспектор. – Свежий воздух – это хорошо. И лучше вам не затягивать с переездом. Время года для переезд самое подходящее…

Когда визитеры скрылись за углом соседнего дома, Джинджер Паркер устало вздохнул. Он окончательно понял, что игра проиграна. Его великий план легализации рассыпался в прах, увлекая за собой и без того шаткую репутацию семьи. Он опустил голову на руки, сидя за кухонным столом, на котором все ещё стоял его холодный омлет с сыром.

— Всё кончено, – спокойно сказал он. – Всё кончено…

Глава 26. Шквал новостей

Тем временем Фердинанд Пирс, чья душа, от природы склонная к методичному анализу и классификации фактов, более не выносила хаоса неопределенности, решил, что настал час действовать. «Куда запропастилась Джулия?» – Вопрошало его мужское самолюбие. Терпение лопнуло, подобно старой струне рояля, и он отправился на поиски ясности.

Он нашёл Джулию в её убежище – не слишком просторной квартирке на мансарде старого, видавшего виды многоквартирного дома, что ютился в самом конце их улицы, будто стараясь быть поближе к облакам. Дом этот, сложенный из почерневшего от лондонского смога кирпича, хранил в своих стенах ароматы десятков жизней: запах жареной рыбы с чипсами, сладковатый дух стирального мыла и едва уловимую, но стойкую ноту влажной штукатурки.

Приветливая миссис Лусия, матушка Джулии, с лицом, напоминающим добрую испанскую мадонну, лишь развела руками, увидев Фердинанда на пороге.

— Ах, Ферди, mi buen! – воскликнула она. – Вы уже здесь? Эта молодежь ретировалась с такой скоростью, будто за ними гнался сам дьявол, а не ждал мои чуррос, только что снятые с огня! Даже мой Хорхе, когда видит свежие чуррос, не двигается с такой прытью!

Фердинанд, чей нос уже уловил волнующий аромат корицы и жареного теста, с горечью подумал, что дьявол в образе сыщицкой лихорадки и впрямь куда стремительнее любого кулинарного искушения. Извинившись перед очаровательной хозяйкой, он увлёк Джулию прочь, в сердце лондонской сутолоки.

— Ты… – Начал запинаясь Ферди.

— Все хорошо, милый! Извини, что рано сбежала. Мама не спала всю ночь и, похоже, мне ещё предстоит вечерняя взбучка от родителей. Единственное, что может спасти…

— Что, любовь моя! Я все сделаю! – Лихорадочно воскликнул Ферди.

— Давай скажем, что мы собираемся пожениться.

— Конечно, любимая. А как же иначе!

Они шли в обнимку, и некоторые прохожие невольно улыбались этой хрупкой идиллии. «Эх, вот оно… обаяние молодости!»