Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи Страница 68

— Думаю, да, – сказала Марни.

Над головой что-то протопало и заскреблось. Роб снова посмотрел на потолок.

— И-и… запись! – воскликнула Лакшми.

— Тебе незачем говорить «запись», – сказал Скотт.

— Я буду говорить «запись», если мне этого захочется, – сказала Лакшми.

— Может, я просто начну? – спросила Марни.

— Да, конечно, пожалуйста, – согласилась Лакшми. – Как только будете готовы. Запись.

— Кто самый лучший мальчик? – сказала Марни. – Кто самый умный мальчик на свете?

— Потом не приходи ко мне плакаться, – сказал я. – Не трогай его. Боже-боже, хочу эту птичку себе на голову. Я просто думаю как крыса.

— Тама, – сказала Марни, – что ты ел на завтрак?

— Датчи, Датчи, барбос, фу! – сказал я. – У младенцев не бывает перьев.

— Гм-м, – протянула Лакшми, – ладно.

Наверху что-то скреблось и шуршало. Она подняла взгляд к потолку.

— А это еще что?

— Извините, – пробормотала Марни, – Роб думал, что извел их.

— Ага, извините, – сказал Роб.

— Это нам помешает, Скотт? – спросила Лакшми.

— Я потом подчищу.

— Значит, продолжаем. Запись.

— Тама, как ты сегодня себя чувствуешь? – сказала Марни.

— Заведи альпака, – сказал я, – заведи альпака. Блеет или кровит, ха-ха. Заведи альпака. – И я хохотнул, как Ник.

— Гм-м, – снова протянула Лакшми. – Пока что полезного мало.

— А теперь главная новость! – сказал я. – Ты знаешь, я никогда не обижу тебя, во всяком случае нарочно. Ко мне! Ко мне! Может, ты – Панда? Или Буревестник?

— Пожалуй, вам лучше задавать ему какие-нибудь вопросы поинтереснее, – предложила Лакшми.

— Тама, – сказала Марни, – ты еще голоден? Хочешь еще вкусняшку? Дать тебе еще одну?

— Риторические вопросы, – заметила Лакшми.

— Скажи, какую вкусняшку ты хочешь, – попросила Марни.

— Сил моих больше нет, – сказал я.

— Спросите его про Рождество, – сказала Лакшми. – Спросите, какой подарок он хочет на Рождество.

— Знаю, как замаскировать недостатки, – сказал я.

— Тама, – спросила Марни, – что ты хочешь на Рождество?

— Ням-ням-ням, – сказал я. – Доброе утро и добро пожаловать. Я – Тама. Голубой подчеркивает цвет глаз.

— Что ты хочешь на Рождество?

— Ты вышла за неудачника.

— Что ты хочешь на Рождество?

— Следите, чтобы не вышло слишком бледно.

— Что ты хочешь на Рождество?

— Твои клетки помнят о недоедании.

— Что ты хочешь на Рождество?

— Кучка засранцев.

— Хватит! Нужно просто сказать коронную фразу, – велела Лакшми.

— Вы имеете в виду меня или Таму? – спросила Марни.

Лакшми посмотрела на нее и произнесла очень медленно:

— Я хочу, чтобы Тама сказал свою коронную фразу, поэтому вы должны сказать ее ему, а он повторит.

— Не могу ничего обещать, – сказала Марни.

— Не могу ничего обещать, – сказал я.

— Даже не смей! – сказала Марни.

— Тебя так и хочется съесть, – сказал я.

— Не смей. Даже не смей!

— Камнями никого не прокормишь. Он когда-нибудь себе ногу отрубит.

— Не смей. Тама, Тама, даже не смей!

— Я будто становлюсь кем-то другим.

— Тама, не смей.

— Делали пластику носа. Детка, ты вела себя как настоящая шлюха. Что за неведомая херня такая – персины? Руки отвалятся картошку порезать? Я не враг. Это не самоубийство, Трент. Видишь, как разлетелись брызги? Может, это у нее гормональное? Или я просто вроде прислуги?

— Совершенно ясно, что мы не можем использовать всякую ругань, – сказала Лакшми.