Помоги мне умереть - Наталия Лирон Страница 68

Зазвонил мобильник, и Марина вздрогнула от громкого звука, вторгшегося в их время.

— Что стряслось-то? – Димин голос был встревоженным. – Прости, я никак не мог уйти, важное совещание.

Она оглянулась на мальчишек и вышла на кухню.

— Да неужели? – В ней заговорила весёлая злость. – И с кем же ты так долго совещался?

— Марин, хватит, – тревога сменилась резкостью, – можно без этого сарказма? Если бы я мог, я бы ответил немедленно. Что у Даньки с ногой?

— Разрыв мениска, нужно оперировать.

— Ох ты ж мать честная! – Он был удивлён и огорчён. – А как так получилось, что он сколько… недели три ходил нормально, и не болело у него? И незаметно было?

— Это тебе было незаметно, Дима, – пыльная усталость враз навалилась на неё, – ты вообще нечасто стал видеть своих детей. И уж тем более что-то замечать.

— Не пили меня, – огрызнулся он, – я работаю как проклятый, я забочусь о вас!

— Охренеть! – Она засмеялась и бросила трубку.

Ей захотелось швырнуть телефон в стенку (а лучше в голову дорогому супругу) и расколотить вдребезги (или телефон, или голову). Но она сдержалась.

— Вы с папой ругаетесь? – спросил приковылявший на кухню Егор.

— А, ерунда, – она отмахнулась, – зови Даньку, давайте поедим. Война войной, а обед по расписанию.

Она погрела голубцы, поставила всем тарелки, достала сметану, томатный соус и… подумала о том, что как-то так незаметно привыкла ставить на стол три тарелки вместо четырёх, потому что Дима уже давно не приходит к ужину, а всегда ест поздно вечером и чаще всего в одиночестве.

«Откуда у него деньги? Что он делает? Куда ходит? – От этих мыслей скользкий страх полз по позвоночнику. – Почему ничего мне не говорит? Может, это всё-таки дурацкая ошибка?»

Марина прошлась взглядом по комнате и задержалась на портрете родителей.

«Вот и ты мне говорил, что жернова времени всё перемелют, да, пап? Иногда тебя так не хватает. Особенно когда эти проклятые жернова такие тяжёлые».

День, выдохнув, зашагал минутами к вечеру – насущные дела никто не отменял, и каждый разбрёлся по своим. Данила в наушниках засел за игру, в которой яростно убивал кровожадных монстров, игнорируя тренировку, Егор – делать домашку, а сама Марина – за таблицу, выверять присланные Семёном правки.

Семён… его весёлые глаза в лучах морщинок, которые смотрели не столько на неё, сколько в неё, и она вспомнила Диму, который в последнее время на неё вообще не смотрел. Его взгляд всё время где-то блуждал – скользил по предметам, мебели, задерживался на секунду на её лице и дальше перескакивал на что-то.

«Как же я не хочу его видеть!» От мысли о том, что вечером муж придёт домой и нужно будет с ним разговаривать, ей становилось не по себе.

Она набрала сообщение, совершенно не задумываясь: «Здравствуйте, Семён, можем мы увидеться сегодня, а не завтра?»

Через секунду пришёл ответ: «В 19?»

Она подумала: «Лучше в 20».

«Отлично! В 19.30 я пришлю за вами такси».

Ух! Её обдало жаркой волной. Как-то всё получилось быстро и легко. Диме она написала: «Вечером встречаюсь с руководителем, буду поздно».

* * *

Золотистая пыль, словно змея, вьётся в умирающем закатном луче. Его я встречаю тоже в вестибюле.

Кончики пальцев холодеют, и я сжимаю и разжимаю кулаки, чтобы разогнать кровь.

Дверь открывается с едва слышным противным попискиванием. И каждый раз я оборачиваюсь – он или нет? Нет. И снова… нет, какая-то тётка. И снова… лысая соседка по коридору.