Убийство в антикварной лавке - Дебби Янг Страница 69

Я порадовалась, что Роберт, несмотря на свое богатство, испытывает интерес к садоводству, хотя в отъезде наверняка и нанимает кого-то из местных, чтобы ухаживать за растениями.

— Либо я могу попросить Дэнни. Моего коллегу из музея. Того самого, который встречается с тройняшками.

В глазах Роберта промелькнуло веселье.

— В любом случае время – деньги, ведь строительные работы ведутся каждый день, – продолжил он. – Насколько можно увидеть снаружи, там уже перекопали почти весь ближайший к твоему дому участок, но земля, где раньше находился загон для ослов, вроде бы пока не тронута. – Пару секунд помолчав, он добавил, глядя на меня в упор: – Что скажешь, если мы проведем небольшую рекогносцировку сегодня вечером? Можно перелезть через ограду в дальнем конце твоего сада, чтобы нас никто не заметил с улицы. Болту лучше не знать о наших планах.

Я не могла устоять.

— Это точно. И если подозрения окажутся беспочвенными, никто не пострадает. Наша совесть будет чиста. Но если мы действительно что-то найдем, то у меня на примете есть специалист, к которому можно обратиться. Фелисити Страйд, инспектор археологии из окружного совета. Она приезжала в магазин утром вместе с целым автобусом членов комитета по планированию и сообщила, что в ее отсутствие уже проводили предварительную проверку стройплощадки, выдав разрешение на работы, но есть основания полагать: процесс ускорили из желания что-то скрыть.

Тилли, которая выкладывала из плиток мозаичный цветок на прилавке, пока мы разговаривали, дернула Роберта за рукав. Я так увлеклась нашими планами, что почти забыла о ней.

— Какая красота, малышка, – с искренней гордостью в голосе похвалил дедушка.

— Сфотографируй на свой телефон, пожалуйста, – попросила девочка.

Я улыбнулась.

— Отличная идея. Тогда ты сможешь показать картинку своей бабушке, когда придете домой.

Тилли помолчала, помещая в центр цветка голубой фрагмент, после чего спокойно сообщила:

— У меня нет бабушки.

Я прикусила губу, сетуя на свою бестактность, и начала было:

— Извини…

Но тут Роберт пришел на выручку:

— Бабушкой называют и папину маму, хотя ты обращаешься к ней по имени, так?

— Ага. А бабуля умерла еще до того, как я родилась, – сказала Тилли. – Поэтому я ответила, что у меня ее нет. Хотя она, конечно, есть, просто на небесах. – Она посмотрела вверх. – Извини, ты не виновата. Я все равно тебя люблю.

Роберт сглотнул и глухим голосом пояснил:

— Моя жена погибла в аварии. Все случилось мгновенно, она не страдала.

«Она, может, и нет, а вот ты еще страдаешь», – подумала я, заметив в его глазах слезы, и наклонилась к Тилли, чтобы сказать ей лицом к лицу в качестве моральной поддержки:

— Мой папа тоже на небесах.

Она улыбнулась.

— Тогда они наверняка знакомы. Как замечательно. – И затем вернула внимание своему цветочному узору. – Так мне можно взять мозаичные плитки, дедуля? Больше я не нашла ничего римского в магазине.

Я не хотела ей отказывать, но должна была сохранить важные улики, чтобы предъявить их Фелисити. Меня осенило.

— Вон там висят чудесные льняные простыни. – Я ткнула пальцем в сторону напольной сушилки для белья. – Из них получатся прекрасные римские тоги. А если твоя мама или твой папа умеют шить, то можно смастерить длинные туники, как носили богатые женщины тех времен.