Несбывшаяся жизнь. Книга 2 - Мария Метлицкая Страница 70

Мария замолчала.

— Ох, а звонить-то! В роддом, Лиза!

Вздохнув, Лиза вытерла руки и пошла к телефону.

— Что, мальчик? – закричала она. – Все нормально? И мать, и ребенок? Три триста? Да, слышу! Слышу – пятьдесят два сантиметра! Спасибо! Спасибо огромное! Простите, последний вопрос: когда можно приехать и привезти передачу?

— Ты слышишь? – крикнула Лиза. – Мальчик! Здоровый!

Лиза вернулась на кухню и повторила.

— Ты слышишь?

Мария плакала. Лиза подошла и обняла ее.

— Дурочка, – пробормотала Мария, – я за тебя беспокоюсь. Опять все на тебе, как справишься, откуда силы возьмешь? Я что, не вижу, какая ты с работы возвращаешься? Ведь еле ноги таскаешь, поесть сил нет! Нас тянуть, а тут еще младенец! Как сдюжишь? Дочь подняла, тебе бы сейчас жизнь свою устраивать, пусть не замуж, замуж не обязательно, – просто чтобы не быть одинокой. В кино сходить, в кафе посидеть, погулять по бульварам. Чтоб женщиной себя почувствовать, а не рабочей лошадью! Это моя главная боль…

Мария зарыдала сильнее.

— Я вот ждала, – продолжала она, – Анюта вырастет, школу окончит, поступит в институт – и ты, Лиза, освободишься. Займешься собой, своей личной жизнью. Думала, недолго осталось, год-два. И все, ты свободна! В отпуск поедешь, в путешествие. А там… Там все может быть! Ты же красавица, Лиза, и так еще молода! И опять все наперекосяк. Анька, ребеночек этот… Опять за тебя все решили. Вот и болит сердце, вот и переживаю…

Улыбнувшись, Лиза оттерла слезы.

— Не переживай, все нормально. Как ты говоришь – Бог дает только по силам? Ну, значит, по силам, значит, выдюжу. И ребеночек этот, – Лиза улыбнулась, – между прочим, мой внук!

Выписывались через пять дней. Встречали Лиза, Надюша и Владик. Мария ждала их дома.

Накануне Владик привез и собрал детскую кроватку, Надюша помыла пластмассовую ванночку, отгладила пеленки и распашонки, прокипятила бутылочки. А Лиза варила обед – куриный бульон, тушеная картошка, сладкий пирог (никаких супов с капустой, горохом или грибами).

Еще раз вымыли полы, вытерли пыль, застелили свежее белье. Потом выпили на кухне коньячку под жаркое и думали-гадали, как назовут малыша.

«Моя семья, – думала Лиза, – брат с женой, мать. А завтра будут еще дочь и внук. Я дождалась».

В первую минуту – еще на ступеньках роддома, как только Лизе торжественно вручили конверт с внуком (кулек, как смеялась Надюша), – Лиза откинула кисею, посмотрела на внука и сразу, в тот же миг, поняла: мой!

«Мой, и точка. Мой мальчик Антошка».

— Антошка? – удивленно переспросила Анюта. – С чего вдруг Антошка?

Лиза пожала плечами.

— Не знаю, приснилось… Тебе совсем не нравится?

Анюта пожала плечами – Антошка так Антошка. Нормально. Сойдет.

А дома началось.

— Мам! Хочу соленый огурец! Как нельзя? Ну и что, что кормящая? Я тоже живой человек! Если б ты знала, как мне надоели эти больничные каши и блевотные супы! Как я мечтала о чем-то остреньком! Не, мам, я съем. Самый маленький! И ничего с твоим Антошкой не случится!

Запрещать, увещевать, пугать и давить врачебным авторитетом дочь бесполезно, та все равно сделает так, как хочется.

«Ладно, от одного огурчика ничего не случится…

Бедный мой мальчик! Бедный мой внук! Несознательная у тебя мамаша, недисциплинированная. Впрочем, какие новости, кто этого не знал?»