Убийство в антикварной лавке - Дебби Янг Страница 73

Роберт указал на лишенный травы прямоугольник рыхлой почвы в нескольких метрах от нас, один из нескольких участков с воткнутыми по периметру металлическими колышками и огороженный флуоресцентной желтой лентой, похожей на полицейскую. Я осмотрелась по сторонам, отчасти ожидая увидеть криминалистов в белых комбинезонах, направляющихся к нам.

— Кажется, такие участки отмечают периметр будущего дома, – прокомментировала я. – Вот этот построят очень близко к моему саду. И мне это совсем не нравится. Я не возражала против компании осликов, сующих носы через ограду, но не хочу, чтобы то же самое делали живущие тут люди. Они ведь могут заглянуть ко мне в окна.

Роберт направился к указанному ранее участку. Я поплелась следом, немного обеспокоенная той легкостью, с какой он перебросил меня через забор без явно выраженного согласия. Когда красавец носит на руках – это чудесно, но такая сила вызывает тревогу. Вспомнив предостережения Дэнни, я решила не выпускать сообщника из поля зрения, пока не вернусь домой в целости и сохранности.

— Пожалуй, следовало захватить лопату. Хотя бы маленькую, – заметил Роберт, склоняясь над глубокой траншеей внутри огороженного пространства. – Отлично, почва выглядит рыхлой. Мы сумеем разгрести ее руками. Подержишь фонарик, пока я буду изображать собаку, роющую землю в поисках кости?

Роберт передал мне алюминиевый цилиндрик, еще теплый от его ладони. Я направила луч на траншею. Сообщник опустился на колени, наклонился вперед и принялся загребать землю обеими руками, через пару минут достигнув утоптанного дна и начав просеивать сквозь пальцы верхний рыхлый слой.

— Какая плодородная почва, – заметил он. – Чернозем, богатый питательными веществами после многих лет использования в качестве пастбища.

— С помощью навоза ослов, полагаю, – поморщилась я, радуясь, что сама избежала сомнительного удовольствия раскапывать это богатство голыми руками.

— Посвети-ка сюда, – попросил Роберт, садясь на пятки и указывая на нужный участок.

Я послушалась и переместила луч, увидев в угольно-черной земле вкрапления небольших цветных фрагментов керамики, в точности похожих на переданные мне Барнаби плитки, которые Тилли хотела заполучить для своего римского проекта.

— Терракота, известняк и нежно-голубой лиас, – пробормотала я, чувствуя, как участилось дыхание. – Но цементного раствора не видно. Не современного плиточного клея, а именно смеси, которую древние римляне использовали для скрепления мозаики. Эти же фрагменты просто лежат в земле россыпью и могут оказаться элементами из большого панно. Их могли просто бросить здесь, закончив проект поблизости. Удивительно, что изготовившие мозаику мастера не унесли их с собой после завершения работы. Еще одно объяснение – здесь выкладывали не полноценные полы, а лишь тренировались собирать отдельные узоры.

— Достаточно ли наличия свободно лежащих плиток древних римлян для консервации строительства? – уточнил Роберт.

— Сомневаюсь, – поморщилась я. – Думаю, к ним отнесутся скорее как к интересной археологической находке. Власти могут просто приказать изъять слой почвы с тессерами – это научное название римских мозаичных плиток – и передать их в музей или исследовательскую лабораторию, после чего разрешат возобновить строительные работы. Лучше проконсультироваться с Фелисити Страйд, чтобы узнать точно. Нужно сообщить ей о находке, причем не только из-за желания помешать Болту копать и дальше, но и потому, что иначе будем считаться его сообщниками по сокрытию археологической ценности, нарушив тем самым закон. – Я посмотрела на Роберта. – Но, даже если удастся всего лишь на время заморозить стройку, разве не прекрасно? Отомстим за бедных осликов. Интересно, что с ними случилось? – На глаза навернулись слезы. – Страшно даже подумать, что Болт мог с ними сотворить. Неужели ему бы хватило жестокости их убить и превратить в кошачий корм?