Лето в Российской империи - Дарья Кузнецова,Виктор Фламмер (Дашкевич),Игорь Евдокимов,Александра Лавалье,Тимур Суворкин,Дарья Эпштейн,Женя Гравис Страница 78

В квартире номер один была указана жилица Окладникова А. Т., восьмидесяти восьми лет. В графе напротив третьей стояло: «Шестаковский И. П., служащий, 37 л.» и «Шестаковская К. С., супруга, 35 л.». А также приписка: «Съехали на дачу 3 июня, уплачено до 3 августа сего года».

Арендатором квартиры номер пять – соседней с квартирой Липкина – значился некий Алексей Никитич Бородин, инженер Московской городской управы. А что насчет четвертой квартиры, куда пришло письмо, конверт от которого нашелся в мусорном ведре? Там в качестве жильца был отмечен Даниил Егорович Алтынов, агент по ссудам. И напротив его фамилии тоже была интересная приписка: «Съехал по делам 02.04.1921 г. Уплачено до 30 июня сего года».

Любопытно. Дмитрий переписал в блокнот имена всех жильцов и задумался. Кого же навестить первым? И кстати, где само письмо?

— Миша, ты письма среди бумаг не находил? – спросил Самарин сотрудника.

— На столе и на полу не было. Только газеты, реклама и счета.

— Перейдешь в кабинет – поищи там внимательно. Письмо без конверта для Даниила Егоровича Алтынова от некоего С. В. Рябинина. И любые бумаги на имя Владимира Веденеева или связанные с ним.

— Понял, сделаю!

— Я пойду прогуляюсь на чердак.

«Не пытайся себя обмануть», – размышлял Самарин, засучив рукава рубашки и оттаскивая в стороны мешки и ящики. Утренней зарядкой он сегодня пренебрег, посмотрев на градусник, но физическая нагрузка его все равно настигла. Разбор завалов занял около двадцати минут, а дверь на чердак, к счастью, оказалась не заперта, а лишь закрыта на задвижку.

Внутри, как и ожидалось, было такое же скопление хлама и мусора. И как люди умудряются обрастать таким количеством ненужных вещей? А главное – не избавляться от них вовремя? Кому, спрашивается, нужны эти перевязанные бечевкой стопки старых журналов? Видно же, что стоят тут не первый год. Ну ладно, их хотя бы на растопку можно пустить. А ободранный чемодан без ручки? А сломанная деревянная лошадка? А рождественская ель?

Ель? Самарин даже протер глаза – настолько удивительным было обнаружить в июле елочный скелет с давно осыпавшимися иголками и обрывками серебряной мишуры на ветках. Поистине люди бывают поразительно бережливы.

Обходя чердак, Самарин обнаруживал все больше удивительного барахла, но понял вдруг, что не находит главного – ни летучих мышей, ни следов их пребывания. Они – создания стайные, живут семьями, спят вместе в темных и теплых углах. А тут… Самарин водил фонарем, подсвечивая старые деревянные стропила, и не находил ни малейшего намека на гнездо. Не было на полу ни крупинок помета, ни остатков насекомых, которые могли бы дать намек на пребывание тут каких-то живых существ. Ничего. Лишь толстый слой пыли на вещах. Впрочем…

Свет фонаря выхватил из сумрака деревянный пол, и Самарин заметил то, что поначалу не бросалось в глаза, – заметенные следы. Как будто кто-то прошел от окна вглубь помещения, а потом вернулся обратно, подчищая отпечатки обуви веником. Веник, кстати, обнаружился тут же – под чердачным окном. Выходит, Липкин все же поднялся ночью без приключений и даже попал внутрь? А упал лишь на обратном пути?

Однако при ближайшем рассмотрении догадка не подтвердилась: заметенный участок тоже был припорошен пылью – пусть и меньшим слоем, чем все вокруг, но за несколько часов ее бы столько не образовалось. Следы оставлены как минимум несколько дней, а то и недель назад. И зачем сюда поднимался их обладатель?