Одноклассница. Я тебя ненавижу - Тина Дорофеева Страница 84

— То есть мы как товар, что ли, у вас были? – морщусь от неприязни.

— Детка, – вздыхает бабуля и переводит на меня уставший взгляд, – это совсем не так.

— А как? – вскидываю руки и отступаю.

Витка молчит, и меня поражает её спокойствие. Почему она не протестует? Ничего не спрашивает?

— Я хотела, чтобы вам было хорошо и комфортно.

Мотаю головой.

— И ты нас купила. Да, пап? – перевожу на отца взгляд и прищуриваюсь.

Папа сжимает губы.

— И зачем же тебе сейчас понадобилась я?

— Я же тебе сказал – перспективы, – хмурится отец.

— Перспективы, – из меня вырывается истерический смешок. – А меня ты не хочешь спросить, какие перспективы нужны мне?!

Срываюсь на крик и вижу, как дергается бабуля. Но не могу уже остановиться. Меня несет. Трясет от обиды.

— Вы реально думаете, если вы появились раз в год и снизошли до встречи со мной, то я кинусь вам в ножки? Или что если присылаете нам деньги на жизнь, то мы с радостью будет плясать под вашу дудку?

— Катя, – подает голос мама, но мне становится все равно.

Внутри все кипит от обиды и непонимания, за что родные родители со мной так поступают.

— Ну уж нет! – отступаю к выходу. – Я останусь здесь, потому что здесь вся моя жизнь. Я не собираюсь переезжать в угоду вам!

Кричу последнюю фразу и выбегаю. На глаза набегают слезы, мешают разобрать дорогу. По пути к входной двери два раза спотыкаюсь, но не торможу.

Хочу выбраться из этой квартиры. Вздохнуть, а ещё лучше – оказаться в руках Кира.

Да! Хочу к Воеводину. До зуда хочу.

Выбегаю из квартиры и прямой наводкой направляюсь к двери напротив. Вжимаю кнопку звонка. Оглядываюсь, но на мое удивление за мной никто не бежит и никто не пытается остановить.

Дверь открывает Кир и окидывает меня удивленным взглядом.

Не знаю, что именно он видит перед собой, но меня втягивают в квартиру, и я оказываюсь в крепких объятиях. Всхлипываю, уже не могу держать в себе обиду. Кир утыкается носом в мою макушку.

— Ну что ты, родная? Что случилось?

— Ты один? – продолжаю всхлипывать, отчего речь становится неразборчивой.

— Один. Пойдем.

Меня аккуратно разувают, пока я стою как статуя, и ведут в комнату.

— Воды? – Кир садится напротив меня на корточки, и я вижу в его взгляде волнение.

Мотаю головой, стискиваю руки в кулаки, и тут же их накрывает ладонь Кирилла.

— Что случилось? Почему плачет моя любимая девочка?

Вторая его рука вытирает влажные щеки.

— Родители, – только и могу выдавить из себя.

— Что они? – Кирилл напрягается.

Задираю голову и вглядываюсь в белый потолок комнаты Кирилла. Стараюсь не завыть от обиды.

Кто бы мог подумать, что я настолько им не нужна, что они готовы ради карьеры отказаться от меня и сестры…

Кто мог подумать…

Кирилл садится рядом и притягивает меня к себе.

— Рассказывай, – опять зарывается в мои волосы, и его голос меня слегка успокаивает, – я пока ещё не могу читать мысли.

— А жаль, представляешь, если бы мы могли читать мысли друг друга, – стараюсь перевести все в более легкую беседу.

Он фыркает и качает головой.

— Плохая идея.

— Почему? – перевожу на него вопросительный взгляд.

Он дергает плечом.

— Ну про нас же не все думают только хорошее.

Берет мое лицо в ладони и коротко целует в губы.

— Что произошло? Почему ты прилетела ко мне вся в слезах, Катен?