Несбывшаяся жизнь. Книга 2 - Мария Метлицкая Страница 96

«Но судить людей грех, кто там знает, что у него внутри?»

И, тяжело вздохнув, медсестра поспешила в па– лату.

«Плохой хороший человек, – мелькнуло у нее в голове. – Был такой фильм. Странный и неприятный вдовец, а как ухаживал! До последней минуты был рядом, вот и пойми… Наверное, все мы такие – плохие хорошие люди».

На похоронах Игорь был такой же, как всегда: молчаливый, сдержанный, деловой, и ни одной слезинки не выкатилось из его холодных серых глаз.

Он не был похож на убитого горем вдовца, скорее на организатора и распорядителя траурной церемонии.

Было красиво. Да, именно так – красиво и торжественно. Зал в белоснежных цветах, классическая музыка. Ирина лежала красавицей. Спокойное надменное лицо. Гладко зачесанные, с пробором посередине, волосы. В ушах – любимые сережки.

Поминки справляли в ресторане «Прага».

Надюша попробовала уговорить Игоря найти что-то скромнее – не свадьба же, да и что деньгами швыряться?

Но вдовец был непреклонен: Ириша любила «Прагу» – и антураж, и еду. И жестко отрезал:

— Все, остается «Прага».

— Еду… – пробормотала Надюша. – Кого это сейчас волнует…

Столы были накрыты обильно и пышно. Ирина любила, чтоб с шиком и пафосом.

Игорь почти не ел. Хмуро и деловито оглядывал стол и что-то требовал у официантов.

— Он кагэбэшник, – догадалась Лиза. – Ведет себя как хозяин.

Надюша махнула рукой, проглотила кусок, запила водой и усмехнулась:

— Наверное. Я тоже так думала. Тихий, молчаливый, все видит и слышит. И главное – все может! Точно, контора. Ну и черт с ним. К Ирке он относился прекрасно и мужем был замечательным. Только брак у них был хоть и удачный, но несчастли– вый.

— Как это? – не поняла Лиза. – Удачный и несчастливый? Как это сочетается?

— Запросто, – улыбнулась Надюша. – Вот у меня, например, неудачный, но счастливый. Поняла?

Лиза покачала головой.

— Объясняю, – вздохнула Надюша, – поженились мы по любви, так? По большой, надо сказать, любви. И прожили в любви. Но почти всю жизнь бедствовали, считали копейки. Но дело не только в этом. Владик мой был… – Надюша задумалась. – Лохом по жизни, лузером, как сейчас говорят, сама знаешь. Проще – простофилей и пораженцем. Никогда не гулял, а разок попробовал – и сразу же влип. Другие гуляют всю жизнь, и ничего, сходит, а этот влип. И на работе был лохом, всегда на низших должностях, всегда за всех огребал. Потому что позволял так с собой обращаться. Хороший человек, но чудак на букву «м», чудак и неудачник. И все у него по жизни как у того чудака!

Ну и смотри – прожили мы в любви, но прожили тихо, неярко, лишь бы не высунуться, как мыши в норке. На стенку копили, на машину копили, на отпуск копили… И все у него из-под носа забирали! Талон на мебель, путевку на море, даже деньги, скопленные на большой телевизор, сперли, а как я о нем мечтала! В общем, мы хронические неудачники. Вроде бы и счастливые, но неудачники. Ну, поняла? Вот что такое счастливый, но неудачный.

Лиза кивнула.

— Или Ирка со своим Игорем. Она никогда его не любила, пошла за него с горя, от большой тоски, потому что любимый бросил. Шла как на эшафот, а жизнь в результате прожила яркую и безбедную. Все у нее было: и тряпки, и шубы, и цацки, и путешествия, и мужнина забота, и мужнино обожание. И в деньгах никогда не нуждалась, и он ей ни в чем не отказывал. Казалось бы, счастливая женщина. Он-то обожал, а она… – что-то припомнив, Надюша мотнула головой. – Я пару раз ее взгляд перехватывала – и, знаешь, пугалась. Столько в нем было раздражения, злости, даже ненависти! Вот мой телок: сколько б ни напортачил, а мне всегда было смешно или жалко его. Или просто досадно, что с него взять? А вот Ирка Игоря ненавидела.