220 метров - Евгения Овчинникова Страница 98

Саша и Вероника Вадимовна попрощались и ушли.

— Игорь Вячеславович, я ведь могу возобновить сделку и продавать квартиру? – спросил Михаил.

— Угу, – ответил следователь. – Думаю, к тому моменту мы все закончим. – Он казался усталым. Ясно – отпуск утекает. – Когда будут готовы результаты ДНК-теста вашей жены?

— Послезавтра, – ответил Михаил.

Скрынников поскучнел лицом.

— А что у вас? – спросил Михаил.

— Сложно расколоть здешний змеюшник, – признался Игорь. – Но справимся.

— Может, это не наши? – предположил Михаил. – Дверь забыли закрыть, например.

— Это кто-то из наших. Сначала был уверен, что этот ваш второй…

— Роман Петрович?

— Да. Но сейчас уже, – он развел руками, показывая, что не уверен. – Старожилы ваши не колются. Ребята, давайте по домам, завтра продолжим, – сказал Скрынников коллегам.

Михаил попрощался и ушел к жильцам. По очереди стучался в двери и сообщал, что наследники найдены, что скоро сделка будет закрыта. Те счастливо благодарили его и говорили, как им повезло с агентом. Настроение Михаила значительно улучшилось. Он попросил Нателлу Валерьевну не материться при следователе, и она согласилась. Михаил заглянул к ней в комнату – квадратный вырез в полу был закрыт ковриком. Скоро о смертях забудут и заживут прежней жизнью.

Жильцы высыпали в прихожую и стали расспрашивать агента, что за наследники нашлись и как скоро они смогут переехать в новые квартиры. Михаил привычно, как детям, объяснял все детали, успокаивая и не давая сроков.

Дверь открылась, и в квартиру вошел трезвый Роман Петрович.

— Явился, забулдыжник козлиный, – приветствовала его Нателла Валерьевна.

— Что за сбор? – поинтересовался Роман Петрович.

— Ивана Вадимовича убили, – ответила Валентина Афанасьевна.

Алкоголик замер.

— Я же его вчера видел, – удивился он.

Михаил взял его под руку, они вместе вошли в комнату Ивана Вадимыча.

— Где вы были? Вас уже подозревать начали, – сказал он вполголоса.

— Да я это… Ванька шумел, вот я и ушел.

— Вы не с ним пили?

— Не, поругались мы че-то.

— Ну и хорошо. Его отравили.

Роман Петрович хлопал на агента глазами.

— А я, – забормотал он, – а я сидел, слушал. Шумно было. Ванька весь вечер буянил, Натка материлась, Валька бегала туда-обратно, Анька с ним тоже собачилась. Вот собрался и ушел.

— Где были-то?

— У друга, недалеко тут…

— Сидите дома, следователь заберет вас, чтобы поговорить.

Михаил снова сбегал на кухню и сообщил Скрынникову, что Алкоголик Первый явился. Попрощался со следователем и вышел из квартиры в задумчивости – даже остановился в пролете у окна, пытаясь поймать основную мысль. Он смотрел во двор-колодец и думал, что интуиция его замолчала. Он мог поверить, что женщину в полиэтилене убил и Иван Вадимович, и Роман Петрович, и обе старушки. Они вчетвером вполне могли пудрить мозги и Михаилу, и следователю, и даже действовать в сговоре – кто их подловит на лжи столько лет спустя? Лена в роли убийцы настойчиво лезла к нему в голову. В этом змеином клубке никто не станет ее подозревать.

Миша зашел за девочками к матери и, выслушав порцию наставлений, написал жене, что они с дочками идут пешком домой. Лена ответила, что готовит ужин, потому что перепутала дни доставки.

Дома было нервно. Дочки отказались есть приготовленное, и Лене пришлось выпить успокоительное. К десяти Миша уже лежал на полу в детской, зажатый дочерями с обеих сторон, читал им «Опасное лето».