Нешуточная любовь - Бетти Коррелло Страница 99

В ушах зазвенело.

— Это было сто лет назад.

— Да, знаю, – продолжил он. – Я понимаю, что ляпнул тогда фигню, и… я просто не знал, что ответить, а теперь знаю, и… ты мне нравишься, Дель.

— И почему ты решил сообщить об этом именно сейчас? – поинтересовалась я, шагая навстречу – безумная, остервенелая. – Почему здесь?

— Н-не знаю.

— Ты меня стесняешься?

— Что? Нет!

— Тогда почему именно сейчас? – Я не знала, что сказать, не знала, как еще сформулировать мысли. Оставалось только говорить прямо; я выдохнула, и слова вырвались сами собой: – Ты ко мне даже поздороваться не подошел, а теперь говоришь, что я тебе нравлюсь? Ты ни разу меня никуда не позвал – ни на танцы, ни на свидание. Хотя бы погулять! Ты встречался с Рэйчел. Встречался с Дани. Цветы им дарил, з-за руку держал. Даже домой водил, с сестрами знакомил, с мамой. – Я судорожно втянула холодный воздух. – А меня даже красивой назвать не мог?

Его грудь часто вздымалась. Он облизнул губы, ловя ртом воздух.

— Потому что они – это не ты. С ними легко притворяться. Я с ними был, ну, как будто бы п-понарошку. А с тобой не получится. Ты меня пугаешь.

Гнев рассеялся, как пламя свечи в мокрых пальцах.

— Ты тоже меня пугаешь, – прошептала я.

— Да? – спросил он тихо, с надеждой.

Кивнув, я вытерла рукавом нос.

— Ты же меня не обманываешь?

— Нет. – Он нагнулся мне навстречу. Его губы побледнели от холода, прядь волос прилипла к крови, быстро высыхающей на брови.

Потянувшись, я коснулась дрожащими пальцами его лба и высвободила прядку.

— Он тебя ударил.

— Плевать.

— Прости за сегодня, за все, за меня…

— Замолчи, ладно? – прошептал он, взяв меня за руку и притянув ближе. – И, прошу тебя, больше не убегай.

Постепенно друзья разъехались: кто с родителями в Мексику и на Ямайку, кто в Поконос в поход. Эвергрин наводнили туристы, и мы с Эдди остались вдвоем. Некому было ловить нас, некому наблюдать за нами.

Мы завели новую традицию. После ужина я выходила на балкон с наушниками и наблюдала, как приехавшие отдохнуть люди тащат вещи к машинам, загорелые и усталые. Предвкушение пульсировало в теле в такт песням, которые я слушала в тот момент. Иногда я включала не просто песню, а нашу песню. Ту самую. Теперь я понимала слова.

В одиночестве болтаюсь по городу, слишком много кофе выпито.

Пульс учащался, когда солнце начинало клониться к закату. Воздух менялся, загорались звезды. Потом появлялся он. Мчался ко мне на велосипеде.

Послушай, мама, это просто сон.

Я спрыгивала с балкона, он пристегивал велосипед. И говорил то, что я хотела услышать. «Привет», например.

Каждую ночь мы находили смелость переступить очередной барьер, разделяющий нас, и каждую ночь я чувствовала себя так, словно никакая другая жизнь больше меня не устроит. Эдди стал для меня реальным. Я знала, как он смеется над моими шутками, знала, что и насколько сильно его задевает.

Я запомнила ощущение соприкасающихся коленей, когда мы сидели на ограждении и смотрели на волны, запомнила сладковатый запах пота, вес его ладони в моей. Раз за разом прокручивала в голове слова: «Ты меня пугаешь». Я закрывала глаза и чувствовала, как тело реагирует на близость Эдди – тянется к нему каждой клеточкой.

Дни проходили в томительном ожидании. Я убиралась по дому, загорала, ходила в душ – а сама думала: что еще между нами случится? Когда нам хватит смелости соприкоснуться костяшками, посмотреть друг другу в глаза?