Молчание матерей - Кармен Мола

Кармен Мола

Молчание матерей

Часть первая

Я совершил тягчайший из грехов,

Я не был счастлив. Нет мне оправданья.

Х. Л. Борхес

Ей повезло, только и всего. В день, когда пропали три ее подруги, они собирались все вместе походить по распродажам в торговом центре «Лас-Мисьонес», но в последний момент Виолета отказалась: у нее поднялась температура, и сил выйти из дома не было. Свернувшись под пледом на диване, она представляла себе, как подруги бродят по магазинам и хохочут, жутко счастливые. Больше она никогда их не видела. Она оплакивала их, но нельзя сказать, что их исчезновение ее потрясло: женщины в Сьюдад-Хуаресе часто пропадали без следа. Виолета размышляла о капризах удачи, от которых судьба женщины зависит куда больше, чем от ее усилий и воли, когда несколько недель спустя одна из знакомых работниц на фабрике прошептала ей на ухо:

– Их нашли…

О том, живы они или нет, и речи не было.

– На холме Кристо-Негро. Их убили и выпотрошили…

Ломас-де-Полео, Лоте-Браво, Кристо-Негро – все это были пустыри, чьей-то злой волей обращенные в кладбища.

Три года назад Виолета поселилась в квартирке в районе Парахес-дель-Сур. Вместе с чемоданом она привезла в Сьюдад-Хуарес свою давнюю мечту – перебраться в Америку. Она оставила позади свое прошлое и парня-уголовника, который крал кошельки у зевак на рынках и террасах кафе, проникал в покосившиеся домишки в Экатепеке и вскрывал проволочной отмычкой автомобили. Он и Виолету пытался приобщить к своим занятиям. Такая жизнь была не для нее.

В двадцать один год Виолета была стройной блондинкой с медовыми глазами, за которые мужчины неустанно осыпали ее комплиментами. Она верила: ее ждет лучшее будущее.

Но ее внешность идеально соответствовала профилю жертвы. В демонстрации, организованной «Голосами без эха», общественной организацией родственников похищенных женщин, чтобы заставить федеральную полицию принять меры и положить конец убийствам, участвовали десятки девушек – таких же, как она. Но Виолета больше, чем в полицию, верила в судьбу, которая уберегла ее от похода по магазинам с подругами.

– Кем надо быть, чтоб сотворить такое? – произнес кто-то поблизости. – Даже сердца им вырезали.

– Мой парень читал, что одной раскроили череп и вынули мозг.

Виолета отошла, чтобы не услышать еще больше. Ей не хотелось вспоминать, как описывали тела ее подруг в газетах. После демонстрации девушки с фабрики отправились в бар на проспекте Висенте-Герреро, но Виолета, извинившись, отделилась от компании.

Сидя на скамейке в парке напротив собора Девы Гваделупской, она пыталась собраться с мыслями и представить себе, как окончит курсы программирования и – когда-нибудь – заживет в Америке.

Он сел рядом и улыбнулся ей:

– Вид у тебя нерадостный.

Он отпустил шутливый комплимент: как это, такая красотка – и грустит? Виолете польстило его внимание; она и сама не заметила, как рассказала ему все: и о подругах, убитых на холме Кристо-Негро, и о тоске, которая охватывала ее, будто лихорадка, стоило представить, какие страдания выпали им на долю.

– Вернуть твоих подруг я не могу, зато могу сделать так, чтоб ты несколько часов о них не думала.

Его звали Нестором. Ему было около тридцати, он был хорош собой, любезен и тепло улыбался ей. Они прогулялись по проспекту, зашли перекусить в ресторан (заплатил Нестор), он проводил ее до двери и распрощался, но в ближайшие дни они встретились еще не раз, и Виолета поняла: он не беден. Одежда от модных брендов, деньги из кармана льются рекой, пикап «форд-рейнджер». Правда, не самый огромный, но все же, глядя, как Виолета садится в машину рядом с Нестором, любая девушка хотела бы оказаться на ее месте.