Леди в желтом - Ли Алам Страница 100

— А если он не увидит статью? Или увидит, но не придет. Что тогда?

— Придет. Я постараюсь сделать так, чтобы пришел, – ответила Кёнэ.

Глава 8. Личная встреча

«19 апреля 1937 года

Преступления, которые происходят сегодня в Корее, делятся на те, что совершаются, чтобы добыть средства к существованию, и на остальные. Преступник, убивший очаровательную певицу, нарушил закон, объясняя это тем, что не смог выплатить карточный долг отца. В начале расследования была выдвинута версия, что жертва умерла от множественных укусов пчел. Но истинная причина выяснилась позже. Как оказалось, убийца, который задушил жертву, – это тридцатитрехлетний ассистент государственного университета города Кёнсон. Используя служебное положение, во время процедуры вскрытия он попытался скрыть улики.

Ким Тона напал еще и на свою невесту, молодую девушку двадцати шести лет по имени Хан Кёнэ, которая обнаружила ключевые улики у него дома.

В настоящее время идут обыски в общежитии университета, где проживал подозреваемый, а также по адресу проживания его подельника. На следующей неделе дело будет передано в районный суд».

Тона смял лист газеты. Он и не надеялся, что с тех пор, как было заведено уголовное дело, будет возможность получать свежую прессу. Но его задела не устаревшая статья, а поведение Кёнэ, которая бросила ему эту газету, словно бродяге милостыню.

В комнате свиданий в самом углу сидел надзиратель, который следил за ними.

— Я читала твое признание, – сказала Кёнэ, поднимая газету.

Ей казалось, что оно было написано под давлением со стороны инспектора Сато. Он не скрывал радости, что смог арестовать этого докторишку, лишившегося алиби, а не зятя высокопоставленного чиновника.

По словам дежурного в общежитии, Тона покинул комнату в ночь убийства под предлогом поручения от профессора. Кроме того, инспектор добился показаний от товарищей того наркомана, которые утверждали, что Тона приходил к нему и они о чем-то договаривались. Полиция обнаружила там иглы для опиума.

Тона, понимая, что проиграл эту битву, смиренно признался в совершении преступления, вместо того чтобы сопротивляться, тем самым оградив себя от избиений и стараясь не ухудшать свое положение.

— Ты признался в убийстве бабушки и в нападении на мою ученицу, эту маленькую девочку.

Тона действительно признался в том, что напал на Чон Огёп, встретившись с ней в кабинете Кёнэ. Тогда он уже понимал, что она догадалась о его мотивах и причастности к убийству.

Районный суд вынес приговор: двадцать пять лет лишения свободы. Учитывая убийство трех человек и причинение тяжкого вреда здоровью ребенка, можно считать, что приговор был мягким. Следователи не смогли доказать его причастности к пожару, что также считается серьезным преступлением. Тона до последнего утверждал, что все загорелось от свечи, которая упала во время борьбы.

Кёнэ не оставляла в кабинете свечей. Но она не явилась в суд, чтобы опровергнуть его показания. Какая бы ни была причина: шок, чувство злобы или ощущение предательства, это сыграло на руку обвиняемому.

— Тебя что-то смущает в моем признании?

Тона делал вид, что для него это не особо важно, но в то же время постоянно думал о том, откажется ли Кёнэ подавать апелляцию в кассационный суд, если у нее не хватит сил сложить вместе все детали его признания. Если что-то пойдет не так, срок наказания не сократится, а, наоборот, увеличится.