Грандиозная игра - Дженнифер Линн Барнс Страница 101

— Хочешь, чтобы я отрезал тебе волосы этим ножом?

— Я требую. Это такое задание.

Она что-то почувствовала. Рохан вспомнил, как она шумно втянула носом воздух, как прильнула к его руке. Она хотела этого и его тоже хотела. И вот ее реакция.

— Я проворачивал с ножами делишки и похуже, – предупредил Рохан.

— Тогда чего ломаешься?

Рохан взял нож, гадая, кого же она тем самым наказывает: себя за вспыхнувшее чувство или его за то, что это чувство спровоцировал. Он положил левую руку на ее пальцы. Саванна отстранилась, позволила ему намотать длинные пряди на кулак и натянуть у самой шеи.

Пока оба еще не успели глотнуть воздуха, Рохан поднес нож к волосам – чуть выше своего кулака – и начал орудовать лезвием. Работа непростая, но он быстро справился.

Непонятно, какими замерами руководствовался датчик на третьей фишке, но, когда Рохан прижал к нему палец, лампочка опять загорелась.

Саванна встала. У нее под ногами лежал ворох срезанных прядей.

— Твоя очередь.

Жестокая девочка-зима.

— Правда. – Он вытянул белую карточку, но даже не стал читать вопрос в ней. – Почему ты попросила, чтобы я отрезал тебе волосы?

Не такой вопрос стоило задать. Что ему даст ответ в практическом смысле? И всё же…

Он жаждал его услышать.

— А почему бы и нет? – Саванна начала обходить стол, точно хотела отгородиться им от Рохана.

Он положил ладони на столешницу и подался вперед.

— Такой ответ не зачтется, Савви. Положи палец на фишку.

Саванна наклонилась вперед, но к датчикам не притронулась.

— Моему отцу нравились мои длинные волосы, – сказала она. Голос оставался бесцветным, но Рохан заметил, как напряглись ее плечи. – А сейчас его вкусы уже не имеют ровным счетом никакого значения.

— Серьезно? – Рохан и сам не понимал, почему любой разговор с Саванной Грэйсон вечно превращается в какую-то дуэль, почему ему так хочется парировать каждое ее движение. – Ты ведь играешь в эту игру ради своего отца. Как ни крути, а значение он имеет.

Рохан потянулся к ней, взял за руку, перевернул ее и положил на ладонь фишку. Саванна стиснула зубы, выдержала секундную паузу и положила большой палец на черный кругляшок.

— Скажи честно, почему ты попросила отрезать тебе волосы, Савви. Или объясни, что ты имела в виду, когда сказала, что играешь ради своего отца.

Повисла тишина. Рохану стало совершенно очевидно: Саванна Грэйсон с удовольствием испепелила бы его взглядом, если бы могла.

— Я попросила отрезать мне волосы, чтобы ты больше не вызывал у меня таких чувств.

Рохан ждал, пока фишка загорится, но этого не случилось.

— Это чистая правда. Фишка должна зажечься, – сказала Саванна.

— Может, она ждет ответа на второй вопрос – про отца.

А теперь уже на смену испепеляющему взгляду пришел ледяной.

— Тебе нужно объяснение, а, Рохан? Видишь ли, победитель «Грандиозной игры» получает не только деньги.

Тут фишка зажглась.

Саванна достала следующую.

— Правда. Кто она – ваша с Джеймсоном общая знакомая, которая так любит французский?

— Зовут Зелла, – начал Рохан, положив палец на датчик, – она герцогиня и по какой-то причине считает, что вправе меня чего-то лишать.

Это не просто честный ответ, а правда всей жизни Рохана. «Милость» принадлежала ему, они были единым целым. Без нее он никто, так, пятилетний мальчишка, который тонет в черной воде. Это самое важное, что есть на свете.