Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери Страница 101

— А это где?

— В Америке.

Арбен улыбнулся.

«У него невероятно белые зубы для курильщика», – подумал Даниэль.

— Страна ковбоя Мальборо.

— Так куда Джерарди водил свою женщину?

— О, он точно ее водил. И судя по скрипу половиц и их обоюдным стонам и вздохам, она умела отвечать взаимностью. Это было наверху в заброшенном фермерском доме, которым владеет Альдо, в том, где сейчас живет американец. Мы раньше хранили старые бочки на первом этаже, там, где предыдущий фермер держал скот. Однажды Альдо велел мне притащить одну из бочек. Вот тогда-то я их и застукал.

— Вы когда-нибудь поднимались наверх, когда их там не было? – Возможно, он и сам был бы не прочь подняться.

— Всего лишь раз. Там было чисто, только большая кровать с дорогими простынями и кашемировым одеялом. Стол, два сломанных стула. Полагаю, сидеть им было некогда.

— Никаких личных вещей, кроме постельного белья?

— Полотенца в ванной, больше ничего. Я не обыскивал место, просто хотел взглянуть. Скажу тебе откровенно, одеяло так и просилось, чтобы его стащили. Это бы встряхнуло вороватого засранца, но потом я подумал, что он не мог позволить себе такое одеяло. Я бы украл его у той женщины, кем бы она ни была. Пускай она могла позволить себе хоть десять кашемировых одеял, но у женщин я не ворую. Я им дарю. – Он подмигнул Даниэлю и затянулся сигарой.

— Значит, вы никогда ее не видели?

— Нет. Извини.

— Вы возвращались в тот дом после того, как Джерарди уехал из города?

— Признаюсь, да. Я подумал, вдруг она будет принимать там и других мужчин. Хотел оставить свой номер телефона, но место было совершенно пусто. Я нашел сережку, застрявшую между половицами. Серебряную змейку с зелеными камешками вместо глаз.

У Даниэля екнуло сердце. Джерарди показывал Чинции именно такие серьги, которые собирался подарить своей возлюбленной.

— Вы ее случайно не сохранили?

— Согласно исламу, сновидения о змеях имеют множество разных толкований, в основном дурных. Я храню ее под подушкой, чтобы мне не снились змеи.

Сердце Даниэля колотилось с такой бешеной скоростью, что причиняло боль.

— Замечательно! Маршалу придется забрать ее.

— Только при условии, что он будет возвращать ее на ночь.

— Да, да, он поймет.

— Нет, он решит, что все мусульмане – суеверные идиоты. А мы не такие! Только я.

— Он так не решит. У итальянцев суеверий не меньше.

Арбен бросил сигару на бетон и растоптал ее.

— Мне нужно возвращаться. Мы открываемся через тридцать минут.

Даниэль поправил патронташ и фуражку, пытаясь успокоиться. Маршал будет гордиться его детективными навыками. Юноша поблагодарил Арбена и последовал за ним с парковки.

— Почему ты решил, что я могу что-то знать?

Они пробирались между машинами, застрявшими в пробке на главной улице.

— Как сказал синьор Альдо, вы были соперниками. Это означает, что вы следили за Джерарди, надеясь подловить его на ошибке. Вы поймали его на краже, поэтому я спросил себя, что еще вы могли заметить.

Арбен хлопнул его по спине.

— Хорошая мысль.

Даниэль вытер щеки ладонями, словно отирая пот. Это была новая уловка, которую он придумал, дабы скрыть свой чрезмерный румянец.

— Вы рассказали синьору Альдо о том, что происходило на ферме?

— Я в чужие любовные дела не вмешиваюсь. Это право, данное мужчине и женщине Аллахом.