Стать хищной птицей - Кира Брайан Страница 11

— Не спеши, – тихо сказал ему Филин. – Тут еще много всего. Никто у тебя не заберет еду.

Когда все уже закончили прием пищи, мальчик никак не мог перестать есть, хотя уже был сыт. Его лицо было перепачкано жирным соком из-под курицы, и, почувствовав, как с подбородка начинают стекать капли, он посильнее натянул рукав кофты и вытер им свое лицо, все больше размазывая присохшую грязь. Насыщение пришло вместе с чувством тошноты, и желудок снова заболел. На его лице появилась болезненная гримаса, и он поспешил выйти из-за стола и покинуть этот дом поскорее.

— Постой, я провожу, – Филин поднялся из-за стола вслед за мальчиком.

Когда они вышли за порог, мужчина не спешил прогонять беглеца, а остановился на крыльце. На улице был легкий ветерок, что раздувал в стороны пушистые волосы мальчика. Они путались между собой и лезли в глаза. Мужчина стоял на крыльце и смотрел в какую-то неопределенную точку на небе. А после сказал:

— Составишь мне компанию? Хочу немного посидеть в беседке и насладиться хорошей погодой. – Он опустил взгляд на мальчика. – А одному наслаждаться погодой – неправильно.

Завернув за угол дома, Филин зашел в небольшое деревянное строение и сел на лавку. Он долго всматривался в мальчика, сидящего перед ним. Его лицо было в ссадинах и царапинах, а синяки на руках не могли скрыть даже рукава кофты. Взгляд как у настоящего Маугли, одичалый и враждебный. Филин видел: одно неверное движение – и он подорвется с места и побежит прочь.

— Откуда ты? – Филин сложил руки в замок.

— Если я скажу, вы отправите меня обратно, – мальчик взглянул на него исподлобья.

— Не отправлю, просто хочу честно поговорить. Если желаешь, я тоже отвечу на любой твой вопрос.

— На любой? – Он задумался, а после спросил: – Почему вы зовете себя Филином? У вас же должно быть имя.

— У меня есть имя. Но это имя связывает меня с прошлой жизнью, где я был очень плохим человеком. Поэтому я оставил его в прошлом, как и свои поступки. И начал все с чистого листа.

— Ого. – Мальчик нахмурился и кивнул, принимая такой ответ. – Я сбежал из детского дома.

— Тебя там не кормили?

— Воспитательница сказала, пока я не перестану баловаться, не увижу ни куска хлеба. А я ничего не делал, они сами на меня накинулись. Ночью набросились с подушкой, мне было нечем дышать. Но воспитательница решила, что это я их побил. – Поддавшись обаянию мужчины, мальчик рассказал все.

Филин кивнул, оставив жалость к ребенку при себе. Каким бы сильным ни было желание обнять этого несчастного и защитить от всего зла, что творится в мире, Филин не мог себе этого позволить. Он сам видел, как мальчик готов был драться за яблоко с тем, кто старше его на пару лет. Жалость сломает все, что растил в себе этот мальчик. Филин мог дать ему цель в жизни и кров, но жалости здесь не было места.

— Что ты умеешь? – Филин провел пальцами по своей бороде.

— Я умею драться, умею перелазить через забор, умею карабкаться по деревьям. Еще сам застилаю постель и мою посуду. А если есть тряпка, то и пол могу помыть, только зубной щеткой пользоваться еще не умею.

— Хочешь начать все заново? Как я. Перестать быть беспризорником и воришкой.

— Хочу. – Мальчик нахмурился, ища подвох в словах мужчины.

— Сколько тебе лет?

— Мне двенадцать.