Леди в желтом - Ли Алам Страница 11

— Вот это да!

Офицер махнул рукой, как бы отказываясь от похвалы, но она была ему приятна.

— А вы можете показать мне блокнот, в котором делали те записи? Это же часть вашего обмундирования?

— Нет, это моя личная вещь. Вот, возьмите.

Полицейский достал из кармана черный блокнот. Кёнэ тут же его открыла и прочитала последние записи. Несколько слов на японском черными чернилами:

Со Чжеха (25 лет. Странное поведение, 18 числа, в 8 часов.

На другой строчке надпись гласила:

Нападение, неподчинение, побег. Труп – Ким Чхангын (52 года). Убийство?

Начало записи было сделано аккуратным почерком, чего нельзя было сказать об остальной части текста.

— А почему такая разница? Небрежно написанные иероглифы все растеклись по бумаге от воды.

— Сначала я просто наблюдал и записывал, что делал Со. А потом, уже после падения от удара, я пытался собраться с мыслями. Руки дрожали, и я не мог писать, – ответил офицер с улыбкой.

Беседа закончилась, время близилось к рассвету. Дул прохладный ветерок. Кёнэ захотела поговорить с инспектором управления. Как только она попросила остальных удалиться, мужчины вышли на улицу и закурили. Окхва осторожно закрыла дверь сарая. Они остались втроем: Кёнэ, инспектор и покойный. Хотя нет, Окхва тоже осталась внутри. Но никто на это не обратил внимания.

— Есть еще один вопрос, который не дает мне покоя. Что в полиции делают с теми, кто предоставляет заранее лживую информацию вышестоящему руководству?

— Вы спрашиваете очевидные вещи. Разумеется, за это предполагается определенный вид наказания.

— Значит, я тоже не могу заведомо лгать. Мне кажется, надо отпустить арестованного Со. Ким не жертва убийства, он просто подвернул ногу.

После этих слов инспектор, вместо того чтобы разозлиться или просто проигнорировать мнение незнакомой ему девчонки, принялся нервно теребить золотые пуговицы на кителе.

— Я где-то слышал ваше имя.

— Вы интересуетесь энтомологией?

— Нет, но я жил в Токио семь лет назад. А вы – та самая девочка из истории с красноногими жуками.

Лицо Кёнэ застыло от удивления. Инспектор продолжал разглядывать ее и никак не смутился этой реакции. Он прищурился и сказал:

— Говорили, что благодаря вашему вмешательству все причастные к тому делу полицейские, включая начальника управления, оказались в очень неприятном положении. Но я думаю иначе.

— Я не имею никакого отношения к тому делу.

— В подобных случаях скромность не украшает. Объясните мне, почему вы думаете, что он просто подвернул ногу. Я внимательно слушаю.

История с красноногими жуками получила такое название и огласку стараниями одного неопытного журналиста. И у инспектора было неправильное понимание того, что там произошло. Кёнэ тогда была очень глупа и наивна. И вся та ситуация была не более чем недоразумением. Но объяснять это сейчас было бесполезной тратой времени. Японцы, а особенно представители мужского пола, да еще и полицейские, не любят, когда нарушают очерченные ими границы. Кёнэ показала пальцем на труп и сказала:

— Если предположить, что офицер Хосои прав, то Ким был убит два дня назад. Ничего странного не замечаете? Посмотрите на его глаза.

Кёнэ смотрела на уже помутневшие глазные яблоки трупа. Инспектор подошел и наклонился к телу. В сарае на какое-то мгновение воцарилась абсолютная тишина.