Натурщица - Эсми Де Лис Страница 110

Я смогла собрать себя по кусочкам. Сейчас преподаю в том же колледже искусств, где когда-то сама училась. Теперь уже студенты слушают мои лекции о композиции и светотени, рассматривают мои работы, задают вопросы. Я стараюсь быть для них не просто строгим преподавателем, а тем, кто понимает их страхи и порывы, кто помнит, каково это – искать себя в искусстве.

Но путь к этой новой жизни был адом. Первые месяцы после расставания – это бессонные ночи, слезы, чувство вины, пустота, которая разъедала изнутри. Я просто существовала, а не жила. Тогда рядом оказались Эва и Рори. Они не позволили мне утонуть, вытаскивали гулять, заставляли есть, уговаривали вернуться к живописи. Благодаря им я медленно начала дышать, перестала винить себя и снова почувствовала вкус жизни.

Теперь Эва преподает вместе со мной, а Рори работает дизайнером в строительной компании. Мы собираемся почти каждые выходные, смеемся, вспоминаем старое. Эва до сих пор не замужем. Она убедила родителей, что хочет сначала построить карьеру, а потом думать о семье.

Моя жизнь наконец обрела ритм. Дни проходят между лекциями и мастерскими, вечера – в компании подруг или книг. Но иногда, когда я задерживаюсь одна в аудитории, запах масляных красок и мягкий шелест холста пробуждают во мне то прошлое, о котором я стараюсь не думать.

Каждое утро начинается одинаково: я иду по знакомой дороге в колледж, держа под мышкой папку с эскизами, в руке – стакан с кофе. Мне спокойно. Я привыкла к этой размеренной жизни.

В аудитории шумно: студенты болтают, шуршат бумагой, кто-то смеется. Этот звук стал для меня уютным. Я поправляю волосы, улыбаюсь и говорю:

— Сегодня мы поговорим о портретах. Настоящая сила художника – в умении уловить не только внешность, но и душу модели.

Ребята достают краски, альбомы, кто-то морщит лоб, кто-то пишет. Я хожу между рядами, даю советы, поправляю руки, подбадриваю. Я знаю, как легко можно потерять уверенность и как важно, чтобы кто-то в тебя верил.

В середине пары я выхожу в коридор. Воздух в аудитории густой от запаха растворителя. Прислоняюсь к холодной стене, закрываю глаза. Вспоминаю себя – ту, что сидела за партой, писала картины и боялась не успеть к дедлайну. Тогда казалось, что весь мир впереди. А потом все рухнуло.

— Лили, все в порядке? – слышу голос Эвы. Она стоит рядом с кипой бумаг и смотрит на меня с беспокойством.

— Все хорошо, просто устала, – отвечаю я с улыбкой.

Она кивает и идет со мной обратно.

Когда студенты расходятся, я остаюсь одна. Сажусь у мольберта, ставлю перед собой чистый холст. Долго смотрю на него. Руки тянутся к кисти, но вдохновения нет. С тех пор как Рейз исчез, я больше не чувствую той одержимости, что раньше горела во мне.

Я вздыхаю, убираю холст и начинаю собирать вещи. В моей жизни теперь есть место тишине и порядку, но иногда мне кажется, что эта тишина слишком душит. В ней не хватает чего-то живого, опасного, того, что раньше заставляло сердце биться быстрее.

И в последнее время… я все чаще ловлю себя на странном ощущении.

Я чувствую его.

Я не вижу, не слышу, но каждый раз, когда закрываю дверь своей квартиры или задерживаюсь вечером в аудитории, меня охватывает чувство, что кто-то наблюдает. Иногда я оборачиваюсь, но никого не замечаю.