Не верь глазам своим - Лариса Соболева Страница 111

— Никто не будет лучше смотреть за нашими детьми, воспитывать их, заниматься с ними и развлекать полезными занятиями, а главное… любить. Я математик по образованию, кстати, у нашего сына тоже математические способности, ему моя помощь необходима. Я знаю два иностранных языка. Если ты помнишь, выучила их самостоятельно по интернету, за границей разговаривала и переводила тебе я, ты же не видишь разницы между английским и французским… Ой, прости, прости, помню, отличаешь: на английском лают, на французском каркают. Никто не посвятит свою жизнь чужим детям с полной отдачей, только мать. Я. Но! Раньше я все это делала бесплатно, потому что была твоей женой…

— Ты и сейчас моя жена, мы не развелись… – вставил он не без торжества, но ей теперь есть чем ответить:

— Выгоняя меня, ты ясно сказал, что я тебе не жена. Я не хотела, но мне пришлось это принять. Теперь к тебе нанимаюсь гувернанткой наших детей, а к ним – мамой. И запомни, можешь успокоиться, я не собираюсь у тебя ничего отбирать или делить твое добро, но детей отнять у меня не позволю. Соглашайся на мое предложение, а то передумаю и объявлю тебе войну.

И приготовилась к буре, сейчас начнется, но…

— Я согласен, – невозмутимо сказал Сергей.

Обалдеть. Что это с ним? В первый миг Вероника дар речи потеряла, так как идея наняться гувернанткой к собственным детям пришла спонтанно, из чувства протеста, не сомневаясь, что Сережина гордыня погибнет в муках, но не согласится. Осталось поставить зверские условия и посмотреть, как будет он вертеться, она подошла ближе, потрясла перед ним «прайс-листом» и выдала:

— Я согласна на зарплату, которую ты собирался платить чужой, неизвестной бабе. И никто не даст гарантии, насколько хорошо она будет относиться к нашим детям, многие издеваются над детьми, когда родители не видят, запугивают. Я же гарантию даю, что люблю их больше жизни и буду заботиться о них.

— А зачем тебе зарплата, я всегда давал, сколько ты просила…

— Копить буду.

— Извини, но зачем?

— Чтобы купить квартиру.

— А квартира тебе зачем, когда есть наш дом? – Он гнул свою линию.

— Зачем? Хм! – На этот раз ни грамма иронии, ни протестных интонаций, ее слова прозвучали как приговор: – Чтобы, когда очередной раз ты вышвырнешь меня на улицу, мне было куда пойти, а не сдохнуть под забором, как недавно уже случилось.

— Я не выставлю тебя и готов поклясться, – сказал и он серьезно.

— Не верю.

— Хорошо, буду платить тебе зарплату. Дать сейчас карточку?

— На мою карту будешь перечислять, мою ты не отнимешь. Договор составим в двух экземплярах, один тебе, второй мне, – последовало следующее условие.

— Составим.

— С печатями. Чтоб все было законно, а не бумажка.

— Ладно.

— И ты не выдвигаешь никаких условий? – вырвалось у нее.

— Только одно. Возвращайся.

Вероника опешила, в этой покорности она нюхом почуяла подспудный подвох, не понимала, в чем он, а потому не продумала и не выставила защиту. Впрочем, какая разница, согласился – и прекрасно, главное, она будет круглосуточно со своими детьми, еще и заработает. Это ее победа.

Раздался звонок, Сергей пошел в прихожую, сегодня некому открыть дверь, Дарья Егоровна взяла выходной. В дом вошли Карелин и Ким, первый, увидев снимающую с вешалки куртку Веронику, полюбопытствовал: