Я люблю тебя, умри - Аки Накамура Страница 112

— Но… разве вы не стали для Ханаби ориентиром? Она ведь позже стала популярной актрисой, которую все обсуждают дома за чашкой чая.

Хаимура фыркнул от смеха:

— Ориентиром? Да нет, никем таким я не был для нее. Это ее природный талант. Насколько я помню, ее заметили, когда она приезжала в Токио развлечься, и так она дебютировала. Какой бы путь она ни выбрала, думаю, что она раскрыла свой талант в нужное время и в нужном месте. Вот что называют настоящим талантом. …Но в глубине души я действительно всегда чувствовал гордость. Если я смог дать ей возможность узнать актерскую профессию или маленькую искру, которая привела ее к мечте, то все это того стоило.

Я отказался от мечты стать актером и начал работать оператором в 27–28 лет. И вот, когда я думал, что уже умру как собака в обветшалой квартире, со мной связался промоутер, который очень заботился обо мне, и мне повезло найти работу. Сначала я злился, не понимая, почему я не по ту сторону камеры, но вскоре во мне проснулся интерес к построению кадра, и меня это увлекло настолько, что я даже подумал, что это мое призвание. …И это произошло тогда, когда я уже изучил все рабочие процессы и хорошо справлялся с работой на съемочной площадке. На телепередаче, где я был оператором, появилась Ханаби Мацуура. Она тогда училась в средней школе. Я не поверил своим глазам. Но в ее чертах были ее детские черты, поэтому я сразу понял, что это она. Наверняка она и подумать не могла, что дядечка по ту сторону камеры – это ее дядя, которого она не видела более десяти лет. Конечно, по окончании съемок она со мной не заговорила. Я просто… был тронут тем, что та малышка начала свой путь актрисы.

Это эгоистично с моей стороны, но я хотел, чтобы она воплотила мою мечту. Я даже подумал, что, возможно, к работе оператором меня привело то, что я должен был запечатлеть лучший момент Ханаби Мацууры. Ну, может, я немного преувеличиваю, но все же мне в любом случае хотелось и дальше продолжать снимать деятельность своей племянницы, которая с каждым днем становилась все ярче. Мне хотелось своими собственными глазами вблизи увидеть, на что она способна. Это все, чего мне хотелось. …Только и всего…

Признание Хаимуры прервалось скрежетом, словно он стиснул зубы.

Только невыносимая тишина осталась там навсегда.

Хаимура здесь единственный кровный родственник Ханаби.

Кроме того, для него она была не просто племянницей – для него она была особенным человеком, на которого он спроецировал свою мечту и устремление.

Именно поэтому, когда Хаимура увидел повешенную Ханаби, он сразу предложил:

«Можете ее снять? Слишком больно на это смотреть».

«Не должны ли мы позволить ей иметь достойный конец как актрисе?»

Мне показалось, что я наконец понял часть его чувств, заложенных в эти слова.

Но все-таки я никак не могу понять…

Пока я размышлял над этим, Хаимура внезапно заговорил снова:

— «Это из-за меня».

— М?

— Я так сказал, да? – спросил он у меня, приложив руку к шее.

— …Да, по крайней мере, мне так послышалось.

Да, я по-прежнему был озадачен интерпретацией этой фразы. Даже послушав сейчас его рассказ, я не думаю, что есть какая-то причина в том, чтобы он брал на себя ответственность за смерть Ханаби.

У Хаимуры тоже было смешанное выражение лица, и какое-то время он молча мучительно обдумывал, но вскоре понемногу начал говорить: