Кричащая Башня знает - Любовь Минеева Страница 112

— Привет, – говорит он, идет навстречу и протягивает руки. Я с удовольствием вхожу в его объятия. – У меня последняя пара. Тебя подождать?

Я вспоминаю, что собиралась написать Диляре. Возможно, мне предстоит встреча с ней. О чем и говорю Ваньке, устраиваясь поудобнее в кольце его рук.

— С Дилярой? Это еще кто?

Приходится напоминать о Жене и ее похоронах, на которых мы были буквально накануне. Кажется, что прошла вечность.

— Зачем тебе с ней встречаться? – все еще недоумевает Ваня. Я вздыхаю, понимая, что сейчас снова придется врать. Ну ладно, сегодня я молодец, часть правды же сказала.

— Ну как бы мы обе потеряли подруг и могли бы поддержать друг друга. Она вроде ничего…

— Но я могу тебя поддержать.

— Я знаю. Ты – это другое. А тут между нами девочками и все такое…

— Ладно, делай, как знаешь. Кстати о девочках, Ритка мне весь мозг вынесла своими продуктами и списками. Говорит, ты не хочешь ей с этим помогать. Она тебе не нравится, да?

— Да нет, я помогу, конечно, просто пока не до этого было. Да что она там переживает, не понимаю? У нас, что ли, советское время и колбаса по талонам? Хоть завтра поедем в супермаркет и все закупим. Уф, эта Ритка…

— Она, если что, тоже дружила с Аринкой. К слову о поддержке. – Ванька хитро подмигивает. Я корчу гримасу.

— Не смеши меня. К тому же у нее есть кого утешать.

— Ты нормально к этому относишься?

— К чему?

— Ну, к ней и Максу.

— Они официально объявили себя парой?

— Нет, ждут «лобного».

Я смеюсь:

— Ага, тайком смотрим «Дом-2»? Какие у тебя еще скелеты в шкафу? Маршмеллоу в какао, единороги на трусиках?

— Хочешь посмотреть? Они классные – единороги, имею в виду.

Я прячу нос в его плече, он гладит мою макушку, прижимает, и мне становится спокойно, как никогда. Вот зачем нужны парни – чтобы можно было спрятаться от мира на их груди. И больше ни для чего.

— Ты удивительная, – говорит он тихо, и не столько от слов, сколько от тембра голоса по спине бегут мурашки. Я боюсь пошевелиться и спугнуть момент. – Оказывается, я тебя совсем не знаю. Такая классная!

— Так и я тебя не знаю, – отвечаю я, наконец отрываясь от его груди. – Сколько раз мы общались до…

Мне не хочется нарушать нашу идиллию ее именем.

— …прошлой недели? Раза три?

— Пять. Я считал.

— Да ладно!

— Правда: в сентябре познакомились, потом ходили в ту пиццерию после нашей тренировки, в октябре мы виделись в клубе, после в торговом центре и у Аринки дома в ту субботу.

Смотрю на него с удивлением:

— И правда, мы очень плохо друг друга знаем.

Он становится серьезным, проводит рукой по моей щеке – осторожно, словно боясь оставить след.

— Дашь мне шанс узнать тебя поближе?

— Так вот же, даю, – отвечаю с улыбкой. Флиртую, трепещу ресницами, улыбаюсь чуть заметно – но так, чтобы показать ямочки на щеках.

Звенит звонок, и Ванька нехотя разжимает объятия.

— Ладно, позвони, как освободишься. Заберу тебя, может, сходим куда.

— Ладно.

В аудитории я выбираю свободную парту – в глубине, подальше от учительского стола. Марька кивает мне, я отвечаю тем же и думаю, что эти кивки можно воспринимать как обмен оливковыми ветвями. Я не против, хоть от этой головной боли избавлюсь, главное, снова не дать слабину и не подпустить ее к себе близко. Ее назойливое любопытство хуже самой лютой мигрени.