Демон Рида - Ирина Тис Страница 115

Пальцы с такой силой сжимали руль, что я перестал чувствовать кончики, но это было не важно. Главное – успеть. Вырвать из рук Зодака ее – мисс Петерсон. Что штормом ворвалась в мою жизнь, перевернула устои и принципы, которые я вырабатывал годами. Не подпускал слишком близко, не раскрывал себя. Она притащила кота в мой дом, который слишком быстро стал нашим. Хоть я и не готов говорить это вслух.

Но мне нравилось видеть ее, возвращаясь. Мне нравится видеть ее на работе.

Она словно вдохнула жизнь в мое мертвое существование, насытила красками картонную жизнь. Нет, это не любовь. Любовь – это клише наивысшей точки отношений. Когда женщина готовит ужин, мужчина зарабатывает, и каждый свободен друг от друга и счастлив по отдельности. Я ее не люблю, я дышу тогда, когда она смеется, когда она завязывает волосы в хвост инструментом для письма, когда ей страшно, а я могу помочь, забрать хоть крупицу ее прошлого, подарив надежду на будущее, где ей не причинят вреда. Никогда.

Безумные мысли появляются в голове, а это значит, что я в отчаянном положении. А что будет, если я не успею? Что, если, приехав, я найду там ее тело – холодное, мертвое, изувеченное. Когда ткань платья впитает кровь и сольется с кожей. Белые волосы покроются каплями засохшей крови, а голубые глаза, где плясала тьма, станут пустыми. Что я буду делать? Как я продолжу просыпаться по утрам, читать лекции? Можно ли жить, не имея возможности дышать? Обычный человек может находиться без воздуха максимум пять минут, тренированный фридайвер[18] до девяти минут. Потом у человека начинаются конвульсии, наступает смерть. А что, если я уже был мертв в самом начале? Можно ли умереть второй раз?

Не вижу смысла быть аккуратным или неприметным. Я уже и так не соблюдал всевозможные правила и попал на каждую камеру, которая регистрирует нарушения. Останавливаю машину со свистом шин об асфальт. Он точно ждет меня, он должен. Сегодня я в костюме, с криво завязанной бабочкой, начищенных туфлях. А как еще встречаться с серийным убийцей?

Хотя, знаете, шанс повстречать маньяка почти равен нулю. Но я могу с уверенностью заявить, что Зодака вы больше не встретите. Чего бы мне это ни стоило, но я не позволю ему выжить. Не после того, как он посягнул на то, что принадлежит мне.

Я даже не беру сумку, сейчас она кажется мне лишней. Давно я не испытывал этого волнительного трепета, будто сейчас будет розыгрыш в казино. И я точно поставил на розовое, на мой теперь нелюбимый цвет. Он всегда напоминает все несбыточное. Но я поставил на него, зная, что это цвет платья мисс Петерсон. Или все, или ничего. Быстро преодолеваю дорогу из красного кирпича – будто я попал в детскую сказку. Как символично, даже цвет дорожки ведет меня. Дверь не заперта и быстро поддается. Мне страшно. Мне правда страшно, что я открою дверь, войду и увижу бездыханное тело мисс Петерсон, но не увижу его. Что он скроется, сольется с толпой и заляжет на дно. Заставив меня искать. Превратив мою жизнь в бесконечную охоту за тенью, где смыслом будет только одно – месть.

Дверь открывается бесшумно, без скрипа, который присущ кинематографу. Я готов отразить удар, мышцы напряжены, кулаки сжаты. Все тело готово к нападению и сражению. Но то, что открывается моему взору, за секунду выбивает воздух из легких, заставляя горящий ком застрять в горле вместо вздоха.