Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери Страница 118

Маршал остановился под ресторанным фонарем и закурил. Остальная часть улицы была погружена во тьму, ставни закрыты на ночь. Он протянул Нико пачку.

— Нет, спасибо.

— Где Рокко?

Нико переминался с ноги на ногу. Он чувствовал, что визит был недружеским.

— Я оставил Хвостика дома. Зачем ты пришел? Есть новости?

— Нет. Я надеялся, они есть у тебя.

Нико воздержался от ответа. Было невозможно одновременно оставаться верным Тильде и честным с Перилло.

Заметив напряжение, Перилло положил руку ему на плечо.

— Ниже по склону есть переулок, он ведет к террасе со скамейками. Хорошее место для разговора, если только его не заняли влюбленные парочки.

Терраса оказалась пуста. Они сели на скамейку у ограды. Перед ними расстилалось черное море, усыпанное редкими далекими огоньками. Сверчки не умолкали.

— Однажды ты спросил меня, почему я стал карабинером, – тихо начал Перилло, – я дал тебе неполный ответ.

— Мне необязательно знать. – Одно откровение повлечет за собой другое.

— А я хочу, чтобы ты знал. Ты заметил мою реакцию, когда рассказал о том, что Гоголь стал свидетелем изнасилования. А я услышал удивление в твоем голосе так же, как услышал ложь, когда ты сказал, что работаешь сегодня вечером. Я уверен, у тебя есть та же способность. Это навык, который приходит с нашей профессией, – годами наблюдать за реакциями, улавливая ложь.

— Да, я полагался на эту способность, но все равно совершил немало ошибок.

— Кто их не совершал? В детстве я чувствовал себя одной большой ошибкой. Моей матери было на меня наплевать, и я понятия не имел, кто мой отец. Так что я жил на улице, доставая еду из мусорных баков и воруя все, что попадалось под руку. Когда мне было одиннадцать, карабинер застукал меня за тем, что я запустил руку в женскую сумочку. Маршал Франческо Эспозито. Вместо того чтобы отвезти меня в участок, он привел меня домой к своей жене. Отмыл, накормил и сказал, что мне решать, как дальше поступить со своей жизнью, сказал, что у меня есть выбор: «Поживи с нами месяц, следуй нашему укладу и посмотри, понравится ли тебе. Если нет – ты волен уйти».

— Это довольно простой выбор.

— Да, если в тебе есть хоть капля здравого смысла. Я сбежал спустя две ночи. Скучал по своим уличным друзьям, особенно по одной чудесной девочке, Джинетте. Она была старше, года на два-три, и всегда обо мне заботилась. Если у нее была еда или деньги, она делилась со мной. И я отвечал ей тем же. Я пошел искать ее и не нашел. Уличные ребята меня избегали. Я подумал, это из-за того, что я две ночи провел у маршала.

— Они сочли это предательством?

— Так я решил, но продолжал спрашивать, где Джинетта, и наконец Миммо, самый старший в нашей компании, рассказал мне правду. Джинетта отправилась искать меня в другую часть города. Карабинеры нашли ее повешенной на дереве в одном нижнем белье… Она разорвала свое платье на полосы, чтобы покончить с собой. – Перилло откинулся на скамейке и прикрыл глаза ладонью.

Нико не нашел слов.

Маршал медленно достал из пачки еще одну сигарету и закурил.

— Я хотел убивать, хотел найти тех, кто это сделал, размозжить им головы, разрубить на куски. Я бродил по всему Поццуоли, задавая вопросы, с ножом в кармане. Меня не раз избивали за это, но в конце концов я вспомнил человека, который приютил меня. Через неделю я стоял у его двери. Если кто и мог найти обидчиков Джинетты, так это его люди. Маршал снова принял меня и пообещал, что карабинеры будут искать насильников.