Кровный омут - Наталия Лирон Страница 118

— Здравствуйте, Софья, – вежливый такой.

— Иван, – было не очень хорошо слышно, – Иван, я… если честно, я…

— Вы видели результаты? – быстро спросил он, и стало слышно лучше.

— Да. Там сказано, что 99,9 процента… но я все равно ничего не понимаю, – я расстегнула пуховик – жарко.

— Софья, вы где?

— На Ваське, иду к храму. И если честно… в этом анализе… погодите… 99 процентов. Это…

Сердце толкнулось о ребра и распалось искрящимся светом.

— Это…

Света так много… так ярко. Так больно! Так счастливо и больно… Господь мой…

— Ваня, этот мальчик, это же… Кира, да? Это Кирилл?

— Похоже на то.

Тут же перед глазами всплыли образы из отснятых кадров – рыжеволосый парнишка. Зачем я оставила фотки дома?

— Как?! – прокричала я в трубку сквозь серебристую светлую пелену, окружавшую меня. – Как это может быть? Господи, он живой? Жи-вой? Не могу поверить. Не могу поверить – ЖИВОЙ?! КАК?!

Свет мгновенно растаял – я вспомнила маленький гроб, уезжающий на полозьях в печь крематория. Кого же я хоронила и… как так может быть? Все эти пять с половиной лет мой мальчик был… жив?

Держись!

Свет отступил, я почувствовала мутную дурноту. И, уже зная, что могу потерять сознание и упасть, сжала зубы и сделала глубокий вдох – держись, слышишь!

— Т-тоня?! – спросила я в трубку.

— Все не просто, Софья – я хотел встретиться с вами завтра утром… Новости неутешительные.

— Где они живут? – мутные пятна замелькали передо мной…

Нет, ты не упадешь! НЕТ! Держись!

Я пошарила глазами в поисках скамейки – безрезультатно, дошла до ближайшего крыльца какого-то здания и села на ступеньки.

— Вам не нужно туда ехать, мы продолжаем выяснять, но…

— Где о-ни жи-вут? – раздельно и по слогам.

— Софья…

— Я не клиент, Ваня, совсем не клиент, слышишь?! Это мой сын, МОЙ! Я не знаю, как такое может быть, и очень боюсь, что уже давно сошла с ума и мне все это мерещится или снится. Но если это так… Пожалуйста, слышишь, пожалуйста, я умоляю тебя, умоляю… скажи мне, где он живет, мне нужно к нему, очень нужно…

— Нет, Соня, не сейчас! – отчеканил он. – У тебя, мягко говоря, очень странная сестра! Она тебя похоронила.

— Э-э-э… что? – Я опешила. – Это как?

— А вот так! – почти крикнул он. – На Благовещенском кладбище есть могила, куда Женя Иванищев, якобы ее сын, который на самом деле твой, ездит навещать маму и папу. И это совсем не та могила, где захоронен его прах. На том надгробии два имени – твое и Федора. И ваши портреты – все «по-настоящему» и красиво. И опекунство у нее над парнем по поводу несвоевременной кончины его матери.

Я потрясла головой:

— Быть не может! Этого просто быть не может! Это шутка какая-то, что ли? Или ты все придумал?

— И зачем мне? – устало выдохнул он.

— Н-не знаю.

— Поэтому не нужно тебе пока никуда ехать, Соня, дай нам спокойно сделать свою работу и все выяснить до конца, а дальше вместе решим, как действовать. Я хотел все это обсудить с тобой и Сергеем завтра.

Я сникла, тупо уставившись в дом напротив.

— Иди спокойно в храм, потом домой и ложись спать – утро вечера, как говорится, мудренее. А завтра поговорим. Утром я узнаю, что там по загрузке у Сергея, и позвоню тебе, скажу, когда встретимся, хорошо? – Его голос звучал очень даже бодро. И говорил он разумные вещи.

— Ладно, – сложно было не согласиться.