Жены убийц и их тайная жизнь - Элизабет Арнотт Страница 119

— Но ведь никакой любовницы не было?

— Наутро я первым делом проверила соседский мусорный ящик.

Беверли кусает губу.

— Еще только-только рассвело, а уже было душно. На улице, чуть дальше от дома, рыскал койот; увидел меня и замер, а мне казалось, он за мной следит. Соседи еще спали, Генри остался в постели. А его одежда так и лежала комом – он даже не потрудился ее поглубже засунуть. Я достала рубашку, брюки. Смотрю, а они…

На миг Беверли умолкает.

— Они были в крови, Элси. Просто пропитаны кровью. Я их скорей обратно бросила и крышкой прихлопнула. И знаешь, какое нашла объяснение? Генри подрался в баре, а мне не сказал – был пьян, а может, постыдился. Он ведь вспыльчивый у меня. И в потасовке не впервые участвует. И это кровь его противника. Может, Генри его бутылкой по голове шарахнул – я такое видела по телевизору. То-то кровищи! Может, это была только драка, хоть и очень, очень жестокая.

— Ты себя в этом убедила, да? – уточняет Элси, холодея.

Знакомые ощущения: разум одно внушает, а чутье твердит: нет, все не так.

— Я ждала ребенка. У меня был двухлетний сын. Я не могла отпустить разум в такие дебри, – констатирует Беверли. – Потому и поверила в эту версию; почти заставила себя поверить. Я даже ни о чем не спрашивала Генри. И про этот случай тебе первой говорю. Если бы я только раскинула мозгами, если бы не пряталась от мыслей, от очевидного – я бы остановила Генри.

Элси хочет мотнуть головой, но Беверли отчеканивает:

— Он, Элси, после того случая убил еще двух женщин.

Распахнутые глаза Беверли переполнены страхом.

— Я могла их спасти. Но мне удобнее было списать все на измену, а когда не вышло – так на позднюю попойку и драку. Понимаешь – УДОБНЕЕ! Если бы я головой думала, я бы его остановила. Так что, по сути, две смерти – на моей совести. А теперь еще и третья. Это моя вина.

— Беверли, прекрати! – Голос Элси обретает твердость. – Прекрати, Христа ради.

Беверли плачет навзрыд. Такая она разнесчастная, такая вымотанная, что Элси придвигается к ней, касается ее плеча, говорит ласково:

— Послушай, Бев. Нам всем троим придется как-то жить с чувством вины. Никуда от него не денешься. Привыкать надо.

Беверли тяжко вздыхает.

— Нас терзают вопросы: «Почему он это сделал?», «Каким образом я могла его остановить?», «Как мне предотвратить очередное убийство?» Но ответов нам не найти.

Элси обнимает подругу. Беверли всегда готова дать дельный совет, но сама советов, увы, не слушает.

— Если ты на подобных вопросах зациклишься, если будешь день и ночь прокручивать их в уме – тебе конец. Слышишь, Бев? Я говорю: конец. Я лично такого не допущу. Ни для себя, ни для вас с Марго. Мы сделали важное дело, проследив за Хэнком. Ты вдобавок по телевизору выступила. И на копов мы надавили. Это все не напрасно. Из этого выйдет толк. Полиция найдет убийцу.

— А мы что же? – едва слышно спрашивает Беверли. – Мы ведь не отступим, правда?

— Ни в коем случае, – заверяет Элси. Ее взгляд устремлен за окно, в садик, разлинованный предзакатными тенями. Она откидывается на диване, устраивается поудобнее.

— Ведь женщинам Берривью все еще грозит опасность. – Элси сцепляет пальцы и подытоживает: – Мы сделаем передышку, а потом, когда восстановим силы, переиграем этого мерзавца.