Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория - Эльвира Смелик,Екатерина Горбунова Страница 12

— П-по поводу чего?

— Как думаешь, что нам здесь подарят на Новый год? – проговорила Юля, вздохнула мечтательно. – Я бы от «Ну, погоди!»[4] не отказалась.

— Ага, как же! – фыркнула Ралина. – Закатай губу обратно. Вручат, как всегда, мешок конфет – и харэ.

— Р-разве плохо? – Полина пожала плечами и опять перестала слушать, о чем болтали соседки.

Поспешно расправившись с компотом и булочкой, она выбралась из-за стола, торопливо, чтобы никто не заметил и не успел остановить, выскользнула из столовой и вернулась в зал к елке. Села перед коробками, с радостным предвкушением открыла одну, нетерпеливо отбросила лежащие сверху старые газеты и… не в силах удержаться, громко вскрикнула.

Осколки, осколки, только блестящие осколки! И сколько ни копайся в них, больше ничего не найти. Ни одной целой игрушки!

Полина открыла другую коробку. Всё то же. И лишь в третьей поверх осколков лежал огромный желтый шар. Единственный! Полина подхватила его дрожащими руками и только сейчас увидела, как по пальцам стекает кровь, сочившаяся из тонких порезов.

Буквально в одну секунду она окрасила желтый шар в ярко-красный. Полина завизжала от ужаса. Звук хлестал из горла, будто вода из сорванного крана. И кровь хлестала, постепенно заливая все вокруг.

Полина не услышала, как, ворвавшись в зал, испуганно закричала Лада:

— Поля! Полиночка! Что с тобой?

Не заметила, как она подбежала к ней вместе с Русланом Юнировичем. Только ощутила, как вожатая ее обняла, прижала к себе.

— Чш-ш-ш. Тихо, моя хорошая, тихо, – зашептала успокаивающе. – Все хорошо. Все в порядке. – Гладила по спине, покачивала, словно убаюкивала, совсем как маленькую. Потом осторожно потянула вверх. – Давай, поднимайся тихонечко. Сейчас пойдем в комнату, отдохнешь.

Руслан Юнирович, не понимая, почему чувствовал себя виноватым, может, потому, что не остановил девчушку, позволил раньше времени войти в зал, вмешался.

— Я донесу, – заявил уверенно, не дожидаясь одобрения наклонился, подхватил Полину на руки, легко распрямился.

Та всхлипывала и испуганно косилась на закрытые коробки с елочными украшениями. Бормотала что-то бессвязное про осколки, про желтый шар, про елку, которая не хотела остаться одной.

Руслан Юнирович стремительно зашагал к дверям, затем к лестнице. Лада шла следом.

В коридоре второго этажа толпились ребята, строили догадки, что могло произойти. Географ притормозил нерешительно, вопросительно оглянулся на Ладу:

— В какую комнату нести?

Та растерянно повертела головой. Она тоже пока не запомнила, кто где разместился. Хорошо, Юля Рымова подсказала.

— Сюда, – окликнула, призывно помахала рукой. – Полина с нами живет.

Пройдя в комнату, Руслан Юнирович усадил Полину на ближайшую кровать. Лада устроилась рядом, опять обняла, но успокоить девочку никак не получалось. Она не поддавалась уговорам, с головой погрузившись в собственный кошмар, плакала и жалобно причитала на одной ноте. Ласковые слова, словно скупые капли дождя, падавшие на растрескавшуюся почву, не приносили никакой пользы.

Потом в комнате появился Павел, поинтересовался осторожно:

— Что тут у вас? – Но сам понял, без объяснений, предложил: – Может, я попробую? Не зря же учусь. – Пристально посмотрел Ладе в глаза, произнес негромко: – Доверишь?