Красный Нарцисс - Елена Леонова Страница 12

Саша допил кофе и выкинул стаканчик в мусорное ведро. Лейтенант зашёл в кабинет Саблина и положил почту на тумбочку слева от стола, а затем направился к своему рабочему месту.

Глава 8. Московская область. Понедельник. 18.30

Ноябрьский вечер окутал дачные участки мягкой, чуть зябкой тишиной. За окном лениво кружились снежинки. В уютной комнате, освещённой тёплым светом кованой люстры под потолком, потрескивал камин. На стенах висели акварели с пейзажами, на полках шкафов, заставленных книгами, живописно расположились глиняные статуэтки и привезённые из дальних стран сувениры.

Майор Саблин с довольным видом откинулся на спинку стула, держа в руках бокал с красным вином. Следователь, обычно сосредоточенный и собранный, сейчас казался расслабленным и умиротворённым. Он медленно поворачивал бокал, рассматривая рубиновые отблески вина.

Аромат жареного мяса, только что снятого с мангала и принесённого с улицы, наполнял пространство, вызывая аппетит и ностальгию по летним вечерам.

Напротив Саблина за стол сел Филипп, ставя тарелку с варёной картошкой и противень с дымящимся сочным шашлыком, щедро посыпанным зеленью.

— Уютно у тебя тут, — наконец произнёс следователь, отрываясь от созерцания. — Я ещё пару недель назад хотел сказать, когда приезжал на выходные. Чувствуется, что место с душой.

Филипп усмехнулся.

— Да. После городской суеты здесь отдыхаешь. Правда, я подумываю продать дачу. Но спасибо. Хотя моей заслуги, как ты понимаешь, здесь нет. Всё обустраивала мать.

— Ну… тем не менее. И я очень тебе благодарен, что позвал меня опять. В отпуск надо было сходить. Дни накопились. А куда податься, вообще вариантов не нашлось.

— Я всегда тебе рад. Будь как дома, — Филипп долил в бокал Саблина вина и наполнил свой. — Здорово, что ты останешься здесь на неделю. За встречу!

— За тебя!

Они выпили.

— Ну, как продвигается твой новый шедевр? — следователь положил себе в тарелку кусок шашлыка.

Филипп вздохнул.

— Тяжело идёт. Вроде и сюжет есть, и герои прописаны, но… Как будто чего-то не хватает.

Саблин усмехнулся.

— Знакомая история. У меня с делами то же самое бывает. Вроде все улики налицо, а пазл не складывается.

— А помнишь те свитки, которые украли в Марокко, а потом ты их обнаружил в Москве? — спросил писатель, прожевав.

Следователь проглотил пищу и внимательно посмотрел на друга.

— Уж как забыть! Их забрал из мечети наш неуловимый серийный маньяк. Правда, сами свитки ему, как выяснилось, были ни к чему, сделал он это из интереса, но инцидент получился тяжёлым. А чего ты вдруг о них вспомнил?

— Не поверишь, но я работаю над ними, — осторожно произнёс Филипп, наблюдая за реакцией майора.

Писатель решил не посвящать Максимову в события с профессором Феранси и не сказал Саблину две недели назад, когда тот приезжал на выходные. По правде, просто забыл. Увлекаясь чем-то одним, Смирнов мог отключиться от всего остального. Так и случилось. В те выходные они со следователем хорошо проводили время за беседой, нардами, вином, и тема свитков полностью отошла на второй план. Ну что говорить, так бывает с творческими натурами. Однако сейчас не сказать уже нельзя. Как-то раз Филипп скрыл информацию, показавшуюся ему незначительной, и потом Саблин распутывал клубок происшествий, связанных с убийством. Если бы не оплошность писателя, многих неприятностей тогда получилось бы избежать. Он дал слово майору, что никогда больше не будет утаивать ничего, имеющего отношения к текущим или закрытым делам полиции. Поэтому, хоть и полагал сейчас: древние рукописи и проникновение неизвестного в дом никак не соотносятся между собой, но проинформировать друга надо. На всякий пожарный.