Кровный омут - Наталия Лирон Страница 12

«Тетрадь пустоты», вспомнилось мне. Я все еще стояла возле шкафа, забыв о том, что встала для того, чтобы пойти в туалет.

— Ерунда, – быстрый шепот брата.

— Это он тебе приказал? Это он…

— Никто ничего не приказывал. Успокойся. Это я сам! Сам. Моя инициатива. И вообще, не нужно об этом говорить, я не собирался никому показывать.

— В такой маленькой и густонаселенной квартире сложно что-то утаить.

Они оба замолчали. Потом снова заговорила Тоня:

— Я боюсь за тебя. Реально боюсь за тебя, братик.

Жека чуть усмехнулся:

— Братик… в последний раз ты меня так называла, когда я был маленьким. Я уже…

— «Взрослый мужчина», да-да, я помню. Я просто очень тебя люблю. И хочу, чтобы тебе было хорошо. А папаша наш – псих с непонятными идеями в голове. Имей это в виду.

— Брось, все будет хорошо.

— Не поступай туда, не поступай, Жень!

— Я очень надеюсь поступить, потому что в противном случае будет хуже. Намного хуже. Даже представить страшно, насколько. Он мой отец, и я должен. Правда, я переживаю за Соньку – если я поступлю, то уеду в Мюнхен, а ты… и правда в Новосибирск?

— Правда, дело почти решенное. Только не смей говорить ни отцу, ни матери, слышишь? Пока нет подтверждения. А потом я даже спрашивать не буду, просто соберу шмотки и свалю. А что они мне сделают? Ну не прикуют же наручниками к батарее. Хотя… с них станется. Все равно уеду. Не могу я тут больше.

— Сонька одна останется, – тихо сказал Жека.

Стоя за шкафом, я сглотнула – во рту вдруг пересохло.

— Не пропадет, – Тонин голос был беззаботно-беспечным, – тем более, она у нас отцовская любимица – «у Софьи стальной характер, будущая чемпионка, Софья то, Софья сё», уже тошнит, честное слово.

— Да брось, ну что ж ты так, – укоризненно сказал брат. – Она хорошая. И любит нас.

— Я и не спорю, – сказала Тоня спокойнее, – просто констатирую факт: Сонька не пропадет. Да она и не живет дома почти – так, только ночует, в обнимку со своей рапирой. Же-е-ек, ну подумай еще, может, все-таки Новосибирск? Ведь это реальная свобода! Совсем другая жизнь начнется.

— Я не могу предать отца, – упрямо ответил он.

— Дурак!

— Тонь!

— Дурак и есть!

— Пошли спать, а? – В его голосе послышалась усталость. – Завтра рано вставать.

— Ты когда едешь? – Сестра перескочила на другую тему.

— Послезавтра.

— И сразу экзамен?

— На следующий день.

— Ладно, маленький Вжик, кажется, Дейл тебе больше не нужен, – с грустью сказала Тоня. – Не дай ему сломать тебя, Жек. Хотя, кажется, он уже…

— Ты мне всегда нужна, Тонь, – говорил он щемяще-тепло, – и всегда будешь нужна. Даже если будешь в далеком Новосибирске.

И мне стало так грустно. Мне он такого никогда не говорил, да и она тоже. Потому что слишком ревновала меня к отцу? Или к маме? Хотя всегда казалось, что со мной отец был таким же строгим, как и с ними, а мама – такой же отстраненной.

— Ладно, давай спать. Спокойной ночи, Жек.

— Ага. Спокойной ночи, – сказал он сонно.

Я услышала легкий шорох, мгновенно отлепилась от шкафа и, сделав пару шагов, легла в кровать. Сердце колотилось под ребрами, я замерла и услышала, как Тоня ворочается в своей постели, укладываясь. Через несколько минут ее дыхание стало ровным. Я подождала еще минут десять для верности и направилась в туалет. Проходя Жекину комнату, я приостановилась и посмотрела на брата – он дрых без задних ног.