Дневник убитой женщины - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 122

— Прислуга говорит, что девушка похожа, — ответила Анастасия. — Я в свое время пересмотрела десятки фотографий и видео с Инной, поэтому подтверждаю, та девушка действительно внешне выглядела так, как, наверное, выглядела бы Инна в свои восемнадцать. Про Марину молчу, она слушает голос исстрадавшегося сердца, поэтому не в состоянии судить здраво. Поверила в возвращение дочурки с первого взгляда.

— Твое мнение как психолога?

— Девушка не лгала. Я не наивна, знаешь ли, поэтому пыталась уловить признаки обмана в ее мимике, в мелких движениях, в позах. Результат нулевой! Всякий раз, когда она называла себя Инной, дочерью Казарновской, это была чистая правда.

Все-таки жалко, что Марина не обратилась в полицию и не сообщила о возвращении дочери. Очень глупый поступок.

Это так. Казарновская и не подумала позвонить в полицию. Видимо, посчитала ненужным закрывать старое, десятилетней давности дело, которое было забыто на вторые сутки. Однако информация о возвращении дочери требовалась вовсе не для соблюдения бюрократических процедур. Благодаря своевременно сделанному звонку полиция уже шестнадцать дней назад развернула бы масштабные поиски похитителя, а заодно взяла бы дом Казарновской под охрану.

— Только не заводи этот разговор с Мариной! — разволновалась Игнатьева.

— Почему?

— Разве не ясно? Если бы она связалась с вами, с полицейскими, то, скорее всего, похититель не рискнул бы напасть на Инну. А если бы и попытался, то был бы схвачен и обезврежен. Фактически Марина дважды потеряла дочь по собственной глупости. Когда до Марины это дойдет, она руки на себя наложит от горя.

Железобетонный довод, с таким нельзя не согласиться.

— Ладно, вернемся к твоим сеансам с Инной. Как ты оцениваешь ее физическое состояние? В тот день, восемнадцатого числа, она походила на человека, которого морили голодом и истязали пытками?

— Ни капельки. Видно было, что девушка росла без родительской ласки и опеки, но состояние Инны я бы назвала удовлетворительным. Знаешь, она походила на ребенка из детского дома. Пирожными не кормят, но ломоть хлеба на тарелке есть — таким было ее содержание.

Гуров перешел к вопросам, которые возникли у Станислава Крячко при посещении патологоанатома.

— Подвергалась ли Инна сексуальному насилию?

— Прямо об этом она не заявляла, хотя я, разумеется, постаралась выяснить уже на первом сеансе. Психологу необходимо знать о такой серьезной травме.

— Возможно, девушка не понимала, что такое изнасилование?

— Возможно.

— Каково твое мнение, если исходить из поведения Инны?

— Вряд ли что-то было. В ее словах и действиях не наблюдалось характерных признаков, — уверенно ответила Анастасия и тотчас поправилась: — Но ваши эксперты скажут наверняка.

— Казарновская показывала дочку врачам? Терапевту, гинекологу?

— Должна была. Я ей советовала. Более того, я настаивала. У девочки мог быть туберкулез, пневмония, какие-нибудь другие инфекции, гельминты, женские проблемы, даже беременность. Уж извини, что я поставила вынашивание плода в один ряд с болезнями, но в нашем случае ситуация действительно опасная. Для пленниц беременность, особенно с осложнениями, часто заканчивается плачевно.

— Не извиняйся, я понял, что ты хочешь сказать, — заверил Гуров. — Печальную статистику знаю.