Кровный омут - Наталия Лирон Страница 122

Я опустила глаза и увидела блеснувшее лезвие небольшого топорика. Кивнула и пошла по условной тропинке, на которой виднелись только ее следы, то и дело загребая ботинками снег.

Дом был маленький, аккуратный, обшитый светлой вагонкой.

— Осторожно, порог высокий, – предупредила она, и я перешагнула, – лампочка перегорела.

Мы вошли в небольшой предбанник, гулкий и холодный. В луче фонарика я заметила мотки волосяных веревок, сложенную поленницу дров, шторку, как в ванной, возле стены и сундуки, поставленные друг на друга. Внутри предбанник оказался обычными деревенскими сенями, которые выглядели старше, чем могло показаться снаружи.

— Проходи. – Тоня захватила мотки, положила себе на плечо и толкнула вторую дверь.

Я переступила еще один высокий порог, и мы вошли в дом.

Комната была почти квадратная. Под потолком горел теплый приглушенный свет, расползающийся неуместным уютом из-под оранжевого тканого абажура с бахромой. У стены – современный бежевый диван с подушками вместо подлокотников и два таких же кресла, ближе – прямоугольный стол со старой лавкой с одной стороны и тремя аккуратными стульями с другой и с торца. Посреди комнаты стояла беленая печка.

— Ну, как тебе? – улыбнулась сестра.

Это вполне могло бы сойти за поход в гости, если бы не мои стянутые за спиной запястья, за которые Тоня меня легонько придерживала.

— Гм… – Я вновь обвела взглядом комнату и заметила напротив входной двери кухонный уголок: плиту, раковину, открытые полки с посудой и старую, но отреставрированную горку белого цвета.

— Помнишь, предки все на домик копили, да так и не накопили. Подохли раньше. – Она огляделась. – А я вот купила. Мы тут часто с Жекой бываем – от города недалеко и к станции близко. Сейчас тепло нам организую, – Тоня отошла куда-то за печь, – тут и небольшой генератор есть, и котел.

Она провозилась с десять минут вне зоны видимости, что-то загудело.

— Кхм… – мама-то жива. – Я чувствовала, что говорить больно. Каждое слово чугунным гулом отдавалось в затылке.

— А, ну да. Надеюсь, ненадолго, – она чуть шмыгнула носом, снова огляделась. – Сейчас быстро нагреется, но печь все равно затопить нужно. Генератор – это временно, а нам тут с тобой…

— Г-господи, Тонь… За что ты их так ненавидишь?

— За все. За себя уже почти нет, а вот за то, что они убили Жеку, ненавижу люто! – со злостью сказала она.

— Что?! – вырвалось у меня. – Ты… о чем?

Она ко мне повернулась и, глядя в глаза, произнесла четко и по слогам:

— О-ни у-би-ли на-ше-го бра-та.

— Тонь, что ты такое говоришь?! – я заморгала. – Как они могли его убить, он же утонул. Несчастный случай на реке. Ты же сама там была!

— Была, была, – совсем другим тоном спокойно сказала она, легко подтолкнула меня, взяла стул и поставила его перед диваном. – Садись. И не дергайся. Я все расскажу.

Я задумалась о том, что как-то просто подчиняюсь ее приказам, совсем не сопротивляюсь.

— Сонь, ну бесполезно, вот честное слово, – сказала она, будто прочла мои мысли. – Так что просто садись, я тебя привяжу и посмотрю башку твою тупую – рану обработать надо.

— Руки болят, – пожаловалась я, – они действительно затекли и болели, – и голова.

— Тут какие-то таблетки должны быть. И бинты. Я потом посмотрю, садись.

Я села на стул. Сначала Тоня тщательно привязала щиколотки к ножкам, потом отодрала скотч, которым были стянуты закоченевшие и посиневшие руки за спиной. Я тут же застонала – кровь резко хлынула к несчастным конечностям.