Качели смерти - Котаро Исака Страница 128

Сигнал светофора переключается, и мы выезжаем на встречную полосу. Затем пробираемся сквозь толпу людей, держащих в руках свои пасска, объясняя, что мы сотрудники полицейского управления. Проходим между двумя автомобилями. Несколько офицеров полиции, вооруженные пистолетами, уже находятся на месте. Они направляют оружие на серый фургон.

Старший следователь с щетиной спрашивает у одного из полицейских:

— Как обстановка?

— Мы тоже только приехали, – отвечает тот. – Собралось много людей, которые окружили фургон со всех сторон, чтобы остановить его. Мы велели им отойти назад.

Серый фургон замер без движения – словно дикое животное, неподвижное, но находящееся настороже. Это хищник или травоядное? Остается вероятность яростного сопротивления.

— Есть данные по машине?

— О чем вы?

В ответ на его вопрос я показываю свой пасска с базой данных, доступной сотрудникам следственного отдела. Полученная каждым из агентов информация сохраняется в базе, доступ к которой может получить любой имеющий на это разрешение. В ней нашлись данные о сером фургоне. В базе не было записей об угоне транспортного средства, владельцем которого значился музей в Токио. Другими словами, фургон не принадлежал частному лицу. Однако, как удалось выяснить у сотрудников музея, у них не было никаких данных о нем.

— Какой-то мутный фургон…

— Мутный?

— Возможно, он зарегистрирован какой-то организацией.

Слово «организация» сразу наводит на мысли о преступной группировке.

Всего на месте пятеро сотрудников, включая меня и старшего следователя. Согласно данным пасска о местонахождении других агентов на карте, большинство из них уже направляются к нам.

— Что будем делать? – спрашиваю я.

— Прибегнем к старому доброму способу, – отвечает старший следователь, отступая назад.

Подойдя к припаркованному сзади полицейскому автомобилю, он открывает дверь. Двигатель все еще заведен, но только для того, чтобы обеспечить работу электроники. Достав из салона мегафон, следователь обращается к пассажирам серого фургона перед ним:

— Выходите. Вы окружены, – дважды повторяет он. Затем, выключив мегафон, обращается к полицейскому: – Как долго это продолжается? Блокада, в смысле.

— С тех пор, как мы приехали.

— Около десяти минут? – спрашивает следователь. Вся информация о положении на месте передается в штаб через специальные очки нескольких сотрудников полиции.

В расположенное в ухе переговорное устройство поступают инструкции из штаба:

— Если они не выйдут, мы разрешаем открыть огонь по фургону.

Услышав это, старший следователь снова говорит в мегафон:

— Считаю до десяти. Если вы не выйдете, то мы откроем огонь!

Мужчина начинает безразлично считать. Когда остается всего три счета, дверь фургона наконец открывается. Сзади раздаются напряженные голоса зевак и зрителей – или, вернее будет сказать, ответственных граждан.

Вооруженный пистолетом полицейский заметно напрягается.

Из фургона выходят двое мужчин. Один из них мне незнаком. Это полноватый мужчина средних лет с круглым лицом, одетый в деловой костюм. Он поднимает руки вверх и выглядит ошеломленным. Должно быть, в штабе немедленно отсканировали его лицо и провели поиск по базе регистрации резидентов. Еще не успев разглядеть лицо или телосложение второго мужчины, я понимаю, что это Мито. В проверке нет необходимости. Я чувствую, как мое сердце бешено колотится.