Смертельный след - Андреас Грубер Страница 129

Леа сделала короткую паузу и почувствовала, как хорошо было наконец все это записать и выпустить из себя. Внезапно наружу прорвался весь накопившийся гнев, который сопровождал ее с утра и многое в ней изменил. Рука сама продолжила писать, и ручка торопливо скользила по бумаге.

«Но сегодня я узнала, что все эти годы ты злоупотребляла моим доверием, использовала и предала меня, ты манипулировала моим партнером, втянула его в свои планы, и вы годами разыгрывали передо мной спектакль, – и это полностью меняет для меня все. Я безмерно благодарна судьбе за то, что случайно узнала правду. Боже, иначе чувство вины годами разъедало бы меня изнутри и в конце концов уничтожило бы полностью.

Теперь меня больше не мучает мысль о том, что я сразу не пошла в полицию. Потому что тогда была бы разрушена не только моя будущая жизнь – я, глупая и наивная, так никогда бы ничего не узнала!

С тех пор как я выяснила, зачем ты хотела лететь на Майорку, я ни о чем не жалею. Так было угодно судьбе».

Каждое слово приносило ей облегчение – и чем больше она писала, тем свободнее себя чувствовала.

«И каждый раз, когда я буду сидеть и работать в своем новом зимнем саду, при открытых стеклянных дверях, в солнечном свете, я буду вспоминать тебя и твою обожаемую вторую половинку – этого бесхребетного, жалкого мерзавца. Он последовал за тобой – и об этом я тоже не жалею ни секунды. Я избавилась не только от иллюзии, но и от вас обоих, которые вели со мной дьявольскую игру.

Твоя Леа».

Леа отложила ручку. Да, это действительно был текст для ментального тренинга. Она чувствовала себя заново рожденной, но была настолько сосредоточена и погружена в процесс написания, что лишь сейчас заметила: все остальные участники уже складывали свои письма, клали их в белые конверты и запечатывали.

Перед Леа тоже лежал конверт. Пакула, должно быть, положил его на стол, пока она писала. Механически Леа сложила письмо, вложила его в конверт и заклеила. На мгновение она облегченно улыбнулась. Такое задание действительно пошло ей на пользу. Возможно, стоило сделать это гораздо раньше, а потом сжечь письмо на пляже. Как маленький ритуал прощания с чувством вины.

Пакула обошел стол.

— А теперь, пожалуйста, напишите свое имя на конверте.

Она написала: Вики Фукс.

— Хорошо. – Пакула остановился за ее спиной, наклонился и забрал ее письмо и письмо соседки.

— Нет! – воскликнула Леа и попыталась схватить конверт, но Пакула уже шел дальше, собирая остальные письма. – Я хочу его обратно! – крикнула она.

— Вам нужно с этим расстаться, – спокойно ответил Пакула.

— Но вы же сказали, что…

— Что никто, кроме вас, не увидит это письмо. Да, это так. – Он закончил обход и держал в руках все письма.

— Черт возьми, ты вообще понимаешь, что натворила? Забери письмо обратно, – гремело у Леа в голове.

— Но что вы собираетесь с ними делать? – громко спросила она, чувствуя, как ее бросает в жар и на лбу выступает холодный пот.

— Я? Ничего. Просто их сохраню, – улыбнулся Пакула. – Вам нужно немного отстраниться от того, что вы только что написали. А когда вы уже забудете об этом письме – через полгода, в конце ноября, с началом рождественского сезона, – вы вдруг обнаружите его в своем почтовом ящике.

— О, как здорово! – воскликнула одна молодая женщина.