Кровный омут - Наталия Лирон Страница 130

Она сидела на диване, поджав ноги и обхватив колени руками, уставившись в одну точку. И мне было невероятно жаль ее. Несмотря ни на что – ужасно жаль. Я всего этого не знала. Во всяком случае в таких подробностях. И то, что они с Жекой…

— Тонь…

— А все из-за них, из-за этих мерзких ублюдков! – ярость перекосила ее лицо. – Как же я их обоих ненавижу, люто просто! Особенно мать!

— Ч-т-то? – Я не поняла.

— Она знала, она все знала. И про секту, и про то, что Женьку там ждет. Я же тебе говорила, она была доверенным «вторым кругом». «Кругом», который хранил «первый круг»… Господи, сколько там было бреда! Ты не представляешь! И Жека говорил, что родители свято верили, что через эту богомерзкую секту и придет к ним благость и спасение. Особенно мать! Кошмар! Там еще какое-то вознаграждение было за «наследника» – я не знаю, какое, но отец наверняка знал. Но главное – «спасение»! От чего? От кого? Понятия не имею!

В голове каскадом замелькали кадры – папа с Жекой сидят и делают уроки. Отец серьезный и сосредоточенный, что-то пространно ему втолковывает о смысле и строгости чистого разума. И мама… рядом стоит мама, положив руку отцу на плечо.

Я закрыла глаза, зажмурилась, пытаясь выдернуть из себя этот адский клубок червей, но не получалось. То, что мне когда-то в детстве казалось просто странноватым, сейчас обретало совсем иной смысл. И от этого хотелось дубасить кулаками пол и орать в голос.

«Господь милосердный, Отче наш…»

В голове помутилось, я почувствовала тошноту. Голова враз закружилась, алкоголь на пустой желудок… Горечь из нутра подобралась к горлу, и меня начало выворачивать наизнанку чем-то бурым, чего, кажется, я не ела.

— Фу, дрянь! – Тоня вскочила с дивана и толкнула стул так, что он свалился на бок, и я вместе с ним.

— М-м-м-м… – голова еще кружилась, рвота застревала в горле, я кашляла, пытаясь не задохнуться.

Перед глазами пятнами мелькала наклоненная комната, близко-близко мелькнул пол, выстланный ламинатом.

Приступ закончился. Вонючая жижа стекала по щеке густыми клоками и падала на пол.

— Гос-с-споди, – стоя рядом, сестра смотрела на меня и брезгливо морщила нос, – ну и что теперь делать с тобой?

Я чувствовала на губах липкую горечь.

— Ну можешь убить, – кашлянула я.

Она подошла и рывком дернула стул вместе со мной, поставив в то же положение, в котором он был.

— Теперь ты все знаешь. Или почти все, – она оглядела меня. – Боже, какая вонища!

Она открыла дверь позади меня, вышла и через пару минут вернулась с ведром.

— Лучше бы ты сдохла, ей-богу! – Тоня поставила ведро, достала небольшую тряпицу и стала вытирать подсыхающую рвоту на моем лице и шее. – Погоди… – она взяла стоявшую рядом с раковиной жидкость для мытья посуды, добавила в ведро, сполоснула тряпку и стала мыть меня, как мыла бы шкаф или стену.

— Т-т-онь. – Мыльная вода попадала в рот и нос.

— Терпи, – буркнула она.

— Т-тонь, – я глотала гадкое мыло, отдергивалась. – Да погоди ты! Мне в туалет надо. Очень надо. Если не хочешь еще и мочу за мной мыть – пусти меня в туалет, я больше не могу терпеть.

— Идиотка! – она швырнула тряпку в ведро. – Чертова идиотка!

Она размотала веревки, а я подвигала затекшими конечностями:

— А-а-а… больно.

Руки выглядели так, будто их пропустили сквозь мясорубку, а потом опять наскоро собрали.