Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 132

Аллен и Шмик разошлись в разных направлениях, перепроверяя старые нападения. Аллен везде носил с собой нейлоновые наручники. На пробежках он надевал их вместо повязки на голову и шутил, что если когда-нибудь увидит насильника, то догонит его и пристегнет к дереву. Он изменил маршрут своей утренней пробежки, чтобы охватить самые частые места нападений. С маленькой двухсторонней рацией он выходил из дома в шесть утра, бежал к Харт-Филд, затем через Хай-Драйв, мимо парков Комсток и Манито, а потом спускался к Управлению. Его обычные десять километров растянулись до двенадцати или четырнадцати.

— Я такой же, как все остальные на Саут-Хилл, – сказал он коллеге. – Я тоже хочу этого сукина сына.

Пока Аллен и Шмик работали в поле, другой детектив показал весь массив материалов эксперту ФБР, который составил психологический портрет. По его мнению, нападавший был неудачником, находившимся под сильным контролем – вероятнее всего, одного из родителей. Им двигала не похоть, а ярость; главной целью было унизить жертву и тем самым символически унизить человека, который доминировал над ним. Это был «властный насильник» с особой ненавистью к темноволосым женщинам маленького и среднего роста. Он происходил, вероятно, из обеспеченной семьи, не занимался физическим трудом, был маменькиным сынком и становился все более жестоким. Агент ФБР прямо предупредил: этот человек может убить.

Макгуган заказал новую распечатку всех недавних сексуальных преступлений – от непристойных звонков до изнасилований. Их были сотни.

Перед самым уходом на пенсию Билл Биман представил свой список главных подозреваемых. Он включал самых разных людей: от сорокашестилетнего мужчины, который «преследовал женщину в центре города и казался немного странным», до молодого белого мужчины, который «носит серый спортивный костюм и синюю шапку-чулок, заглядывает в окна во время пробежек, возможно, вуайерист».

Спецотряд дежурил почти круглосуточно. Сводки сыпались одна за другой. Подозреваемых проверяли, исключали, снова проверяли. Когда по радио поступало сообщение о новом нападении, один из сотрудников обзванивал людей из «горячего списка», чтобы установить их местонахождение. Другая группа мчалась в больницу «Диаконисс» с длинным опросником: пах ли он табаком, мылом или одеколоном? Мастурбировал ли? Похлопывал ли по ягодицам?

Работа была изматывающей, но никто не просился уйти. Однажды ночью патрульный Стив Кристиан спросил у своего начальника Рока Уокера:

— Мы уже задействовали всех, кто вызвался добровольно. Что теперь?

— Задействуйте их снова, – ответил тот.

Постепенно все основные подозреваемые были исключены.

— Так кто же он тогда? – риторически спросил Кристиан. – Какой-то чистенький придурок без досье. Вожатый скаутов, может, проповедник. Господи, мы никогда не поймаем этого подонка.

— Почему бы тебе не попробовать подсадных? – предложил Уокер.

Поначалу в роли приманки выступали мужчины в штатском, наряженные в шубы и каблуки.

— Задом они вертят неплохо, но никто не покупается, – пожаловался Кристиан.

Потом вызвалась светловолосая сотрудница радиоуправления, и ее отправили в черном парике: насильник к тому времени напал уже на три дюжины брюнеток и несколько темно-русых женщин, но ни разу – на блондинку. Позже вызвались и другие женщины, включая жен сотрудников спецотряда и дочь Роя Аллена, Мишель. Им оплачивали автобус и черный кофе. Схема была простой: подсадная ехала автобусом, выходила и проходила шесть-восемь кварталов, а полицейские в штатском следили за ней издалека в бинокли.