Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери Страница 133

Она поднялась.

— Я не хотела.

— И все же спасибо. – Перилло встал и протянул руку. Девушка неохотно ее пожала. – Ты можешь быть свободна.

Тильда тоже поднялась.

— Нет, Тильда, пожалуйста, останься. Кое-что всплыло, и мне нужна твоя помощь.

Она взглянула на часы. Десять минут первого.

— Мне нужно возвращаться на кухню.

— Это важно. Нико, могу я попросить тебя отвезти Стеллу домой?

Разговор с Тильдой в присутствии Нико создал бы неловкость. Его американский друг был слишком эмоционально вовлечен.

Нико все понял и покачал головой.

— Тильда попросила меня быть здесь.

Тильда поняла, что «кое-что» означает разговор о Джерарди. Нико станет ее защищать и только усугубит ситуацию. Она взяла Нико за руку и сжала ее.

— Езжай. Стелле сейчас нужна компания. Отвези ее домой, пожалуйста.

— Не волнуйся, мама. – Стелла обняла мужчину, которого с детства считала своим дядей. – Мы вдвоем справимся на кухне, пока ты не вернешься. Ciao, маршал. И вам тоже сiao. – Она помахала Даниэлю в дальнем углу кабинета.

Застигнутый врасплох, он помахал в ответ, чувствуя, как вспыхнули его щеки. Это было недостойно бригадира, но она улыбнулась ему, несмотря на, должно быть, разбитое сердце.

Даниэль ошибался. Стелле стало гораздо лучше после того, как она выговорилась и вычеркнула Джанни из своей жизни. Ей хотелось выскочить из участка и покружиться в парке напротив. Она поступила правильно. Там, где есть любовь, есть и доверие. Этому ее научили родители. Любовь к Джанни уже угасла, а теперь все было кончено. Совсем. Позже она, возможно, чуть-чуть поплачет из-за того, что осталась одна. Возможно, больше, чем чуть-чуть. Но сейчас она была самой сильной из всех.

Уже подходя к двери, Стелла спросила Нико:

— Почему лапка бедного кролика приносит удачу?

— Если бы я только знал.

Тильда дождалась, пока дверь закроется, и снова села. Скрестив руки на груди, она смотрела на человека, которого знала не как маршала карабинеров, а как Сальваторе – любителя ее паппа аль помодоро и участника бесконечных споров с Энцо о футбольных матчах выходного дня.

Он теребил в руках лист бумаги, явно испытывая неловкость. Она уже собиралась избавить его от мучений, когда в кабинет вошел посыльный из бара с подносом, на котором стояли бутылка воды, пластиковый стаканчик, набитый пакетиками сахара, и пять чашек с кофе.

— Ваш эспрессо, маршал.

— Долго же ты, – пробурчал Перилло, не отрывая взгляда от стола. Он не знал, с чего лучше начать разговор с Тильдой. С преступления, совершенного убитым? С наспех составленного нового завещания? Да, с завещания. Оно само выведет к остальному.

— Простите, маршал. Куда поставить?

Перилло поднял глаза.

— Ренцино! – Он вскинул брови и застыл с преувеличенным потрясением. – Что ты, черт возьми, с собой сделал? Ты же был симпатичным парнем.

Внешний вид юноши был приятным отвлечением: он полностью выбрил обе стороны головы, а на макушке оставил копну ярко-красных, как пожарная машина, волос.

От громкого смеха Ренцино поднос задрожал, и кофе чуть не расплескался. Тильда быстро забрала у него поднос и поставила его сбоку на стол Перилло.

Брови Перилло вернулись на место.

— Что сказала твоя мать?

Еще один взрыв смеха раздался из живота Ренцино, который был размером с борца сумо.