Убийство в Кьянти - Камилла Тринкьери Страница 135

— Он предложил подвезти меня домой. Я сказала, что мне и так хорошо и что я почти дошла.

«Прошу, – не унимался он, – мне нужно с кем-нибудь поговорить». – Она все еще слышала его мягкий, умоляющий голос.

— Он выглядел таким подавленным на вечеринке, что я не смогла отказать. Он ехал минуту или две, а затем остановился у маленькой часовни на обочине. Сказал, что знает, что родители Энцо владеют «Сотто иль Фико», и спросил, выхожу ли я за него из-за денег. Я ответила – нет. Робби спросил, вышла бы я за Энцо, если бы тот был беден. Я ответила, что подождала бы, пока у нас обоих будет стабильная работа. Я хотела семью и детей. Он назвал меня лгуньей, сказал, что все женщины хотят только денег. Мы начали спорить. В ответ он обозвал меня шлюхой и ударил по лицу, а затем вытащил из машины. Я кричала и сопротивлялась, но Робби был очень сильным. Да, Роберто Джерарди меня изнасиловал. Это ведь все, что ты хотел знать, не так ли?

Перилло опустил глаза в бумаги, испытывая стыд.

— Он изнасиловал меня. Но я его не убивала.

Перилло протянул листок бумаги, с которым возился ранее.

— Это нашли в банковской ячейке Джерарди в Калифорнии.

Тильда поставила пустой стакан на стол и взяла бумагу. Это была распечатка рукописного письма. Она прочла ее дважды, прежде чем вернуть.

— Он хотел оставить три миллиона долларов и девяносто акров земли в Гравинье своей дочери Стелле Морелли? – Ее голос стал хриплым.

— К сожалению для Стеллы, этот документ не имеет юридической силы, так как он не подписан и не заверен, – пояснил Перилло, – но он действительно хотел сделать это своей последней волей. У него была назначена встреча с адвокатом на следующий день после смерти.

— Этот человек был не в себе! – Тильда швырнула бумагу на стол, ее лицо побелело от гнева. – Даже если бы он подписал завещание, Стелла никогда бы не взяла эти деньги.

— Это изменило бы ее жизнь. И вашу с Энцо.

— Моя Стелла – не его дочь.

— Она родилась через девять месяцев после изнасилования. Плюс-минус несколько дней.

— Она родилась недоношенной.

— Цвет ее глаз такой же, как у Робби. – Благодаря исследованиям Даниэля маршал мог добавить: – Только у двух процентов населения Земли зеленые глаза.

— Глаза Стеллы такого же цвета, как у бабушки Энцо. – Тильда снова наполнила стакан водой и выпила залпом. К ее лицу вернулся румянец. – Перестань быть маршалом хотя бы на минуту. К чему ты клонишь, Сальваторе? Ты правда считаешь, что я могла бы разнести человеку лицо из ружья?

— Я клоню к тому, что ты не хочешь произносить вслух.

— И что это? Я буду повторять до последнего вздоха: я не убивала человека, который меня изнасиловал. И я никому не рассказывала об изнасиловании. Ни единой душе. – Это была ложь, но Тильда не хотела втягивать в это Энцо. Она рассказала ему только после того, как он нашел результаты анализов из лаборатории. Он плакал от счастья. Она и не подозревала, что у него тоже были сомнения по поводу отцовства. Первого января 1997 года они были помолвлены уже пять месяцев, но еще не были физически близки.

— Откуда такая уверенность, что Стелла не дочь Джерарди?

Тильда смяла пластиковый стаканчик в кулаке.

Перилло повернулся к Даниэлю, сгорбившемуся за компьютером и заносившему слова Тильды в протокол.

— Дани, будь добр, отнеси поднос обратно в бар. Их вечно не хватает.