Безупречная репутация - Джо Джейкмен Страница 136

— Вы с Чарльзом были так близки. Господи, ты даже простил его, когда он ударил твою жену. Что же такое непростительное он сделал на этот раз?

— Ты хочешь это знать?

— Да, хочу.

Пиппа обошла стол Джерри, а он крутнулся в кресле, чтобы держать ее в поле зрения.

— Где Чарльз тебя прятал? – со смехом спросил он. – Я тебя недооценивал.

Он протянул руку и ухватил подол ее джинсовой юбки. Пиппа отступила назад и сшибла крикетную биту, стоявшую у стены.

— Давай обойдемся без лапанья, – сказала она.

— Слушай, – сказал Джерри, – что, если мы с тобой что-нибудь придумаем?

Он оглядел ее с ног до головы, взгляд его задержался на вырезе блузки, где та чуть вздыбилась и разошлась.

— Ты себя когда-нибудь слышишь? – спросила она.

— Ладно тебе. Расслабься, Пип. Уж и повеселиться нельзя. Помнишь такое слово?

— Да что с тобой? – удивилась Пиппа. – Чарльз – твой друг. Он хороший человек. Хороший муж.

Джерри откинул голову назад и засмеялся. Пиппа смотрела на него, скрестив руки на груди. Что он нашел смешного?

— Значит, всего не знаешь.

Он хмыкнул про себя и отвернулся от нее, снова крутнувшись на кресле к столу.

Сбитая с толку, Пиппа наклонилась поднять биту, о которую споткнулась. Она держала ее в руке, когда Джерри сказал:

— Я знаю о нем больше, чем надо. Именно поэтому, в частности, он сделает все, чтобы я молчал. Поэтому он будет выписывать мне таблетки, что бы он ни говорил. И проиграет первым. Он не хочет, чтобы тебе стало известно о его грешках, ведь вам еще предстоит дележ при разводе.

— Грешках?

По телу Пиппы забегали мурашки. В комнате вдруг стало душно.

— Похоже, я знаю гораздо больше, чем ты? Твоя преданность, конечно, достойна похвалы, но совершенно неуместна. Неудивительно, что Чарльз ищет утешения в другом месте.

И тут у Пиппы случился такой же приступ, как на дне открытых дверей. Она видела себя, Джерри и крикетную биту, но как бы со стороны. Ей вспомнился случай с тортом, это было так приятно, а сейчас – то же самое.

Она смотрела со стороны, как взмахивает битой для крикета, а с улицы раздались восторженные крики, будто все ей аплодировали. Казалось, она снова бросает торт ему в лицо, только сейчас это была бита, а удар пришелся по голове.

А потом Пиппа очнулась, вернулась в свое тело: бита лежала на полу, а Джерри уже не улыбался. Она посмотрела на телефон. На окно. На Джерри, лежащего на полу с приоткрытыми глазами.

— Вставай, Джерри, – сказала она.

Он не издал ни звука. Не пошевелился.

— Я не шучу. – Она склонилась над ним. Его лицо покраснело. – Вставай, говорю! Это не смешно.

Джерри застонал. Пиппа, пошатываясь, поднялась на ноги. Кажется, сейчас ее стошнит. Она сглотнула, подавив позыв. Всхлипнула. Как же она вляпалась. Чарльз будет в ярости, когда узнает, что она натворила.

Она бросилась к окну, замахала руками, закричала и застучала ладонями по стеклу – привлечь чье-нибудь внимание, но все сосредоточились на собаке, которая бегала по полю. В ее сторону никто не смотрел. Она отступила от света. Это всего лишь ее слово против слова Джерри. Она скажет, что вообще сюда не заходила… Нет. Так не получится. Кто-то наверняка видел, как она входила. Ей не отвертеться.

Она отступила к двери и распахнула ее – сказать Мэнди, чтобы вызвала скорую, но той все еще не было. Пиппа вышла, оставив дверь открытой, но, сбегая по лестнице, услышала, как дверь закрылась. Сказала себе: если кого-то увидит, поднимет тревогу, а если нет… Коридоры на удивление пусты, все двери закрыты. Она проскользнула через открытые двери кухни – вот и солнечный свет. Ноги подкашивались. Ну и жара. Пиппа достала из сумки бутылку с наливкой, сделала глоток. Но это не помогло, удовлетворить всепоглощающую жажду не получалось.