Маневр пустого города - Юнь Хуянь Страница 136

— Ху Лайшунь скоро приедет, найди местечко, отдохни немного!

У Чэнь Шаолин словно гора с плеч свалилась. Из измученного и обессилевшего тела словно вынули опору, и она чуть не рухнула на пол.

Опираясь на стену, она опустилась на скамью в комнате отдыха. Тут же накатил приступ жестокого кашля. Она чувствовала, что дышать ей становится все тяжелее; каждый вдох сопровождался такой сильной болью, что, казалось, грудь вот-вот расколется. Чэнь Шаолин невольно согнулась креветкой, уставившись на свою скрюченную тень на полу; неожиданно на лице у нее появилась печальная улыбка… Улыбку у нее вызвала не только собственная слабость и беспомощность, но и то упорство сумасшедшего, с каким она, пренебрегая смертельной опасностью, спасала пострадавших и искала улики. Но все это не принесло решительно никакой пользы ни ее бесследно исчезнувшему мужу, ни лежащей в «голубой комнате» Сяолин. Такова ее жизнь, такова их жизнь – растратить все свои силы, но в итоге только и смочь, что сгорбиться, как сушеная креветка.

Раздался шум.

Он доносился из раздевалки – плач, крики, отдающие гулким эхом удары по полу.

Она тут же вскочила со скамейки. Резкое движение отозвалось болью в груди. Не обращая на нее внимания, Чэнь Шаолин побежала в раздевалку.

Чтобы в раздевалке было теплее, в душевой за стеной все время была включена вода. Под журчание и плеск горячей воды в раздевалке скапливался пар. Пробравшись через влажный теплый туман, Чэнь Шаолин увидела, что все, включая тренера, с криками и плачем сгрудились вокруг одного ребенка, лежащего на полу.

Это был как раз тот мальчик, на которого Чжоу Юнь рекомендовала обратить особое внимание. Поскольку после потери сознания у него начались судороги, сейчас он лежал, запрокинув голову; грудь его выгнулась вверх, а шея, покрытая сетью набухших вен, готова была сломаться от напряжения; лицо посинело, и глазные яблоки выступили из орбит так, что, казалось, еще немного, и они лопнут. Одной рукой он держался за горло, из которого вылетали прерывистые хрипы, а другой, сжав пальцы в кулак, с силой колотил по полу, словно хотел пробить в полу брешь, через которую мог бы свободно дышать.

Из телефона донесся встревоженный голос Чжоу Юнь:

— Шаолин, что случилось?

— Этот ребенок, у которого были судороги, он задыхается!

— Хлор вызвал тяжелый отек дыхательных путей, может развиться непроходимость! Нужна срочная помощь!

— Когда уже приедет Ху Лайшунь?! Долго еще ждать?!

— Он не успеет! Детская трахея и так у́же трахеи взрослого. Пока ты ждешь, отек будет только усиливаться, а просвет сужаться. Когда приедет Ху Лайшунь, он, скорее всего, не сможет вставить интубационную трубку. Шаолин, когда ты училась в медицинском, вы проходили крикотиреотомию?

— Я уже мало что помню.

— А много и не нужно! Найди нож – чем тоньше и острее у него будет лезвие, тем лучше. Еще понадобятся зажигалка, бумажные полотенца, спиртовые влажные салфетки для дезинфекции, пластырь, тонкий крючок, трубочка – подойдет и от напитков в мягкой упаковке. Скорей, скорей, скорей!

Чэнь Шаолин выскочила из раздевалки, прыгая через ступеньки, взбежала вверх по лестнице и подошла к стойке администратора игрового центра. Похлопала выдвижными ящиками, порылась в содержимом, выхватила бумажные полотенца, спиртовые салфетки, нож для бумаги, зажигалку, нащупала в углу молоко в мягкой упаковке. К пакету была приклеена еще не распечатанная пластиковая трубочка… Только вот крючков нигде не было. В отчаянии она схватила коробку скрепок, сжала в кулаке и побежала вниз в раздевалку.