Дом стыда - Лин Йоварт Страница 136

Лицо контролера не меняет выражения.

— Сядь на ближайший поезд, идущий обратно, как сделал бы любой другой. – Он указывает на табло над головой. – Отправляется через час. С четырнадцатой платформы.

— Мне нужно в туалет, – скулю я опять, указывая на знак в шести метрах по другую сторону поста.

Мужчина кивает в сторону туалета и, прежде чем я успеваю убежать, говорит:

— Не так быстро. Дай сюда билет. Вернешься – отдам.

Я отдаю билет и сломя голову бегу к туалету, а там смешиваюсь с толпой и по еще одной лестнице спускаюсь на Спенсер-стрит.

Тут на меня накатывает: я убила Макса, оказалась одна в Мельбурне, где никого не знаю, идти некуда, меня ищет полиция, а теперь, пожалуй, еще этот контролер… Вдобавок в середине туловища образовалась огромная дыра. Не проходите мимо! Посмотрите на уродку!

Я останавливаюсь посреди улицы, не зная, что делать и куда идти. Люди натыкаются на меня, хмурятся, ворчат.

— Чего мешаешься под ногами?

Вдруг все они превращаются в миссис Уайтхолл и Люси, обзывают словами, которыми мистер Уайтхолл называл Крисси Джонсон и которые Люси с подружками шипели мне в автобусе. «Уродина, уродина», – шепчут они. Я опускаю чемодан, зажимаю ладонями уши и кричу: «Прекратите!»

Все расступаются, обтекают меня, пялятся, но близко не подходят. Наконец, заметив добрую на вид женщину, я спрашиваю:

— Где здесь телефонная будка?

Женщина с опаской показывает на эскалатор, по которому я только что спустилась. Возвращаюсь назад, надеясь, что контролер меня не заметит, и нахожу стоящие рядом друг с другом три телефонные будки.

У меня нет ни одной монетки – только банкноты мистера Уайтхолла. Приходится идти к соседнему киоску и просить киоскера разменять крупные купюры. Он открывает кассу, но, увидев десятифунтовую банкноту, качает головой.

— Если нужна сдача с такой суммы, купи что-нибудь.

Я покупаю две банки «Кока-колы», женский журнал и пакетик соленых чипсов с уксусным вкусом.

— И всё? – спрашивает киоскер. Он достает расческу в прозрачной целлофановой упаковке. – Я заметил, что у тебя с собой двадцать фунтов. Так что тебе по карману купить чертову расческу.

Я покупаю, зато он дает мне целую горсть монет по шесть пенсов.

Первая мысль – позвонить маме. Тут я вспоминаю слова заведующей о том, что мать не хотела забирать меня обратно. Кроме того, если она узнает, что я убила Макса, наверняка сдаст меня в полицию. Я стою и смотрю на телефон в будке, пока кто-то не окрикивает:

— Ты будешь звонить или нет?

Такое чувство, что напускная храбрость перед лицом водителя грузовика и контролера полностью иссякла. Я качаю головой и отхожу в сторону. У кого попросить помощи? Тут я вспоминаю единственного человека, относившегося ко мне после того, как я забеременела, без ненависти. Вернувшись к киоску, я покупаю авторучку. Набрав номер справочного бюро, прошу сообщить номер телефона Д. и Г. Литлджон в Балларате и записываю его на обложке женского журнала. Потом звоню оператору, даю ему номер Гейл и бросаю в прорезь три монеты по шесть пенсов, надеясь, что этого хватит для оплаты разговора.

Услышав голос Гейл, я начинаю плакать и прикрываю рукой рот и трубку, чтобы никто не услышал, хотя в соседних будках никого нет. Всхлипнув пару раз, называю себя, она говорит, что сразу поняла, кто звонит, и у меня вырывается одним махом: