Дневник убитой женщины - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 136

— Она не похожа на убийцу, — предупредил Крячко с интонацией человека, который отговаривает сделать неверный шаг.

Но Гуров и не планировал шагать в лужу, торопясь с выдвижением обвинений.

— Сильно удивлюсь, если она окажется убийцей, — успокоил он товарища. — Однако Швецова, судя по ее поведению, скрывает какую-то тайну, причем не личного плана, а касающуюся непосредственно членов семьи Казарновских. За этим секретом от наших глаз может скрываться настоящий преступник.

Глава 3

— Извини, что вовремя не позвонил, — сказал Гуров, отвечая на звонок по гарнитуре. Лев Иванович сидел за рулем; его машина ехала в направлении фабрики Казарновской, где полковник рассчитывал застать юриста фирмы.

Мария Строева не обижалась на мужа.

— Глупости! Ты же на работе, а не в цирке, — со стоическим спокойствием ответила она.

— Иногда кажется, что в цирке…

— Тяжелый день сегодня?

— Трудное выдалось дело, и похоже, главные проблемы еще впереди.

— Тогда завтрашний поход в магазин отменяется, — вздохнула жена, печально констатируя факт. Она рассчитывала обновить супругу гардероб, дата была выбрана за неделю, но кто же знал, что в последний момент случится нечто подобное.

— Зато представляешь, кого увидел? Настю Игнатьеву. Она свидетель по делу. Помнишь ее ролики?

Секундное молчание.

— Помню. Тебя по психологии натаскивала миллион лет назад. Как она?

— По-прежнему психолог и по-прежнему замужем за Илюшей Капустиным. Приглашала в гости к Маргарите Максимовне. «Киномама» меня еще не забыла, оказывается.

— Добрынина? «Теща»? — переспросила Мария.

— Да-да, она в роликах тещу играла. Чудесная женщина и талантливая актриса, жаль, ты с ней в своей театральной среде не пересекалась.

— Зато я пересекалась с теми, кто ее близко знал. Например, с Лирой Седлецкой, той самой, ученицей Олега Табакова.

Несколько минут Мария делилась с мужем пересказом занятных историй от актеров, гримеров и даже костюмеров, некогда работавших с Маргаритой Добрыниной. За приятным разговором незаметно пролетело время. Меж тем навигатор привел Гурова к зданию фабрики «Сладобрея». Пришлось попрощаться с женой до вечера и отправиться на проходную.

В офисе неряхи Коменчук царил идеальный порядок, однако периодически оглашавшие пространство протяжные вопли подсказывали, что наводит чистоту и следит за документооборотом здесь другой человек. «Ми-и-ила-а-а! — истошно вопила Анна. — Где договор с Макаровым?» Мила сию секунду объявлялась рядом, подобно джинну из волшебной лампы, и кстати, почти в той же раболепной позе «слушаю и повинуюсь» — не хватало только клубов дыма, чтобы достичь максимального сходства. Затем Мила исчезала, чтобы через минуту-другую материализоваться вновь по призыву «Ми-и-ила-а-а!». Вот чьими руками исполняются должностные обязанности Коменчук.

Внешне Анна была приятной женщиной. Хорошенькая, привлекательная блондинка с интеллигентным круглым лицом и носом-кнопочкой. Синие глаза подчеркивали белизну кожи. Одета в малахитового цвета платье выше колен. Гуров знал, что ей тридцать восемь, но выглядела она не старше помощницы. Оправдывавшая свою фамилию, достойную драгоценного ассистента, Людмила Жемчужникова, судя по всему, еще не закончила вуз. Строгий брючный костюм, здоровенные очки и забранные в короткий хвостик каштановые волосы формировали ее образ эффективного и надежного секретаря.