Кровный омут - Наталия Лирон Страница 136

Она отошла и снова плюхнулась на диван, потянулась к бутылке и сделала пару мелких глотков.

— Что ты сделала с Федей? – я сглотнула, пытаясь представить и пытаясь не представлять, что он чувствовал в тот момент.

— Да господи, – она отмахнулась, – когда он упал, я поняла, что паралитик подействовал. Даже быстрее, чем я думала. Я еще раз огляделась, чтобы убедиться, что никто нас не видит. Сначала я достала из его заднего кармана телефон, потом схватила его за ногу и в пару рывков оттащила к краю пристани. Там сбросила в воду и удерживала под водой той палкой, которую принесла заранее, пока он конвульсивно дергался. Это длилось недолго. Самое дурацкое – пришлось снимать штаны, лезть в эту чертову холодную воду, чтобы отвязать лодку и оттолкнуть ее от причала. И время… время! В любую секунду на пристани мог появиться кто-то из отдыхающих, хоть их и было немного: слава богу, было холодно, да еще и будний день – желающих купаться не находилось.

Слезы покатились по щекам:

— За что, господи, за что?

Мне стало ужасно жаль мужа. Какая нелепая, чудовищная смерть! Он ни о чем не подозревал, ничего не узнал и не понял. За что? Что он такого сделал? Просто любил свою семью? Федька, Федька, мой храбрый веселый рыцарь, моя звонкая сабля!

— Какая же ты дрянь! – злость всколыхнулась внутри. – Почему? Почему наша семья?

— Не знаю, – она в недоумении пожала плечами. – Ну а кто еще? – она чуть помолчала. – Не волнуйся, он умер быстро.

— Боже… – Я закрыла глаза. Я больше не могла слушать. Чудовищная правда обрушивалась мне на голову острыми тяжелыми камнями, казалось, еще чуть-чуть – и погребет под собой, не оставив от меня ничего. Вся моя жизнь… Вся моя прошлая жизнь вдруг оказалась картонной пустышкой, в которой все было совсем не тем, чем казалось.

— Погоди, но ведь если ты ему что-то уколола, то этот препарат должны были обнаружить, ведь следователь говорил, что токсикология чистая, как же это…

— Этот препарат сложно обнаружить, – она кивнула, – только если знать, что и как искать. А все искали утопление – его и нашли. Все правильно: главное – сердечный приступ, ну а утопление – вторично.

Я вспомнила, как к нам домой пришли люди: следователь, оперативник и психолог с назойливыми голубыми глазами. И как мой мир в одночасье перевернулся с ног на голову. И она, моя дорогая сестра, тогда была со мной – утешала, скорбела, возмущалась. Как такое возможно?

— Я не могу в это поверить, просто не могу. Ты ведь… обнимала меня, плакала со мной, разговаривала с оперативником, хотела ехать в Приозерск немедленно! В этот же день, Тоня, в этот же чертов день!

— Ты что, дура? – она посмотрела на меня удивленно. – А что мне надо было сказать? – она скривилась. – Да, ваша честь, виновата, ваша честь, я вколола этому дебилу смертельную дозу паралитика? Или чего ты ожидала?

— Сюр какой-то… просто сюр, – я чувствовала, как дыхание убыстряется – мне не хватало воздуха. – А Кира? Что ты сделала с ним?

— Еще раз назовешь его так, и я тебя убью. – Тоня посмотрела на меня холодно. – Это не шутка, поняла?

Она не шутила. И я действительно в это поверила:

— Что ты сделала с Жекой?

— Умничка, смышленая девочка, – похвалила она меня, как собачку, и пожала плечами. – Да ничего. Вернулась в домик, сказала ему, что папа пошел в административный корпус, а если мы хотим успеть в лагерь до того, как ребята соберутся в поход, то нам нужно поторапливаться.