Невольный свидетель - Таня Грант Страница 139

Я содрогаюсь под тяжестью воспоминаний, вспышки становятся всё сильнее и быстрее: синяки на коже Сидни, то, как она уходила в себя, пока не превратилась в пустую скорлупу.

Единственное, что привязывает меня к своему телу, — это холод снега на лодыжках, быстро просачивающийся сквозь ботинки и пропитывающий носки. В лесу вокруг Логова воцарилась гробовая тишина, и в этой тишине отдалённый рев водопада слышен ещё сильнее.

Я делаю ещё один шаг назад, и когда вездесущие тени от деревьев исчезают, я понимаю, что перешла линию деревьев. За моей спиной простирается головокружительное пространство пустоты.

Мы достигли края обрыва.

— Отвечай! — рычит Кейтлин.

Краем глаза я замечаю движение за плечом Кейтлин. Пузырь облегчения вздувается в груди, и хочется плакать. Сидни ползёт по земле — живая Сидни.

Нужно заболтать Кейтлин, но её терпение на исходе. Она целится мне в лицо, и мой ужас достигает апогея.

— Ты же не тупая и понимаешь, что смерть Коула не была несчастным случаем, — рявкает она.

Пора перестать убегать от самой себя. Я годами отталкивала других, скрывалась от их привязанностей, чтобы они не могли ко мне приблизиться. И всё это ради защиты той единственной истины, тайны, которую я носила в себе и вокруг которой построила свою жизнь.

— Понимаю, — шепчу я.

Глаза Кейтлин расширяются от удивления и мстительности, но я ожидаю такой реакции. Тут нет ничего удивительного.

Сидни сейчас достаточно близко, чтобы слышать меня, и мне приятно сказать последнюю правду. Освободиться. После этого, если она и возненавидит меня, то, по крайней мере, меня целиком, настоящую меня.

Однако я надеюсь, что она меня не возненавидит.

Я вздёргиваю подбородок, позволяя холодному ветерку овевать лицо и очищать меня от последних грехов:

— Сидни не убивала его.

Руки сжимаются при воспоминании об этом. Текстура куртки Костолома на кончиках моих пальцев, твёрдая тяжесть его мышц в моих ладонях.

Для этого потребовался всего лишь простой толчок.

— Это сделала я.

Я выдерживаю взгляд Кейтлин и вижу, как ею овладевает ярость. Прежде чем она успевает пошевелиться, Сидни оказывается у неё за спиной и поднимается на ноги. Её кружевное боди облепило тело, красное от крови. Но она стоит.

— Что ты хочешь знать? — спрашиваю я, не спуская глаз с Кейтлин, зная, что она так жаждет ответов, что всё её внимание сосредоточено на мне. Я слежу за ней. Я наблюдаю за другими, познаю их издалека. В этом моя работа. — Я рада, что этот ублюдок мёртв.

Сидни встречает мой взгляд и кивает, и между нами проходит понимание. Теперь её очередь.

— Я тоже рада.

Она врезается в Кейтлин сзади, застав её врасплох. Тело Сидни слабо и шатается, но инерции удара достаточно, чтобы сбить Кейтлин с ног возле коварного обрыва.

За секунду до того, как она переваливается через край, глаза Кейтлин расширяются от шока. Затем она стремительно падает, размахивая руками, к неподатливой земле далеко внизу.

Мы слушаем до тех пор, пока не перестаём слышать её крик.

70. Люси

Сидни обмякает в моих объятиях, еле дыша. Я прижимаю её к груди и крепко сжимаю, когда она шепчет:

— Она…?

Кейтлин не выжила после такого падения.

— Всё кончено.

Всё тело Сид дрожит от холода, или боли, или после того, как острый выброс адреналина проходит.

— Мы в порядке, — говорит она, и я повторяю ей то же самое.